Рамбо явно издевался над мужиком, и это было удивительно. Рамбо был всегда подчеркнуто вежливым и дипломатичным, а тут…
Похоже, мужик, едва появившись на аванпосте, уже умудрился довести нашего коммандера до бешенства, и теперь Рамбо на нем отыгрывался.
Но вообще, я действительно все хотел услышать из первых уст, задать уточняющие вопросы, раз уж мне выпало идти и отбивать городок.
Бородач набычился, но осознав, что выбора у него нет, начал говорить…
— Да чего там рассказывать? Ночью все началось… Еще темно было, до рассвета час или полтора оставалось… Значится, сплю я и слышу: орет кто-то. Я спросонья понять не смог…ну, слов не разобрать. Встал, открыл окно. Гляжу — лазиют по улицам типы какие-то в балахонах. Я их сразу узнал — катехумены эти полудурошные. Вот ведь время, а? Раньше один придурок ходил, а тут на тебе — развелось их столько. И ведь вроде как приличные раньше были… Нюрка вон, такая девка складная была, потом связалась с этим лаботрясом, да начала по лесам шастать. Был бы отец жив — всыпал бы ей, да ума-разума добавил. А так…мать чересчур сердобольная у нее…
— Давайте ближе к теме! — попросил я.
— Дык я о том и толкую. Значит, на улице орали этот наш, юродивый, Нюрка, значит… Потом Халмас, Птура сын младший. Все люди как люди, а этот в кого такой пошел? Тоже ведь по лесам лазал сызмальства… Потом, значит, с ними же старый придурок Край был, но с ним все понятно — давно уже в маразм впал. Уже бы угол где-то на краю поля присмотрел бы, да землей посыпаться стал бы, чтобы привыкнуть, так нет же, понесло с пустоголовыми этими по лесам мыкаться!
— Слушайте! Это совершенно…
— Да погоди ты! Хотели, чтоб все рассказывал, да в деталях — слушай теперь! — рявкнул бородач. — Так…сбил ты меня! Значится, на чем я остановился? Ага, пердун этот старый, Край, с ними был. Ну и еще несколько человек — уж их имена запамятовал я. Точно помню, с ними баба была, у которой мужик в позапрошлом году под пневмокосилку попал, да она с ума и сбрендила, и Косый охотник — вроде нормальный мужик был. Чего к этим малохольным прибился? Ума не приложу… Ага, так вот. Значится, все эти убогие ночью и начали голосить. Отдайте, говорят, высшего, или пожалеете. Ну, разбудили народ. Кто-то по-хорошему пытался узнать, чего им надо да какого еще высшего ищут, а кто-то осерчал вон, как Ахмет, выскочил на улицу да и врезал в морду Краю, что тот с копыт слетел… Ну за Ахметом и еще несколько человек вышли, чтоб эту шоблу, значит, отогнать, а тут…
Он показательно закатил глаза.
— Ну? — не выдержал я.