С крыши Десятого медэвака спрыгнула миниатюрная женская фигурка с надписью «ПРЕССА» на груди. Смирнова!

Она махнула мне рукой и тут же бойко заговорила с гражданскими на рефаимском: я и десятой доли не понимал, а вот «эльфийки» оживились. Журналистка была без шлема, они увидели в ней родственную душу, поняли, что она тоже из их женской братии — и это сыграло ключевую роль. Между ними протянулся тоненький мостик взаимопонимания. Вся группа спасенных следом за Смирновой двинулась в глубину лагеря, туда, где проводили осмотр военврачи из Девятого и Десятога экипажей.

Я отметил: сумка с фотоаппаратом все так же болталась у журналистки на плече. Надеюсь — «Экспедицию» она не угробила.

Багателия в этот самый момент выбрался из нашего медэвака. На его бородатом лице застыло задумчивое выражение, с рук он стягивал окровавленные резиновые перчатки.

— Сорока! — обрадовался он, увидев меня. — Ну что, группу эвакуировали? Маладэц! Барух — тоже маладэц. Давай, снимай с себя всё это барахло, мнэ нужен ассистэнт! Уахама?

— Я там трех даяков уложил, — зачем-то признался я. — Одной очередью.

— Ну, очерэдью… Мачхума еще уложишь, война длинная. Ора, давай, халам-балам не делай, снимай броню, оставляй винтовку — ты нужен мне в операционной, осколок будем вынимать из бедра у пациента. Вынимал когда-нибудь осколок из бедра?

— Только в симуляции, — признал я. — Неудачно.

— Вот, будешь практику получать, в полевых условиях. Давай, давай, не тупи, что ты, как тормоз почкория?

Уже через пару минут я в совершенно обалдевшем состоянии стоял в медицинском отсеке «Мастодонта», обряженный во что-то вроде халата из спанбонда, дурацкую шапочку типа душевой и резиновые перчатки. Багателия командовал, что делать, и я чисто автоматически подавал ему инструменты и препараты. Оперировал Одиссей Хаджаратович нашего парня, техника с «Дрозда».

Пока мы с Барухом бродили по искалеченному даяками городу, оказывается, здесь тоже проблем хватало. Например, на наших ремонтников напала та самая группа, из нижнего уровня, закидала гранатами и скрылась. Потери — один убитый наповал и трое раненых разной степени тяжести. Благо — парамедик и стрелок из Девятого экипажа быстро прибыли на место, организовали эвакуацию. Два иммуна в итоге побывали на операционном столе, один — в медкапсуле. Ему разворотило грудную клетку, там без нанитов шансов не имелось никаких.

Все это рассказывал мне Багателия, который закончил возиться с осколком минут за десять, обколол пациента препаратами из инъектора и теперь закреплял заживляющую и фиксирующую накладку. Когда с этим было покончено, мы вдвоем переложили парня на носилки — самые обычные — и перенесли в большую армейскую палатку, которая выполняла роль госпиталя.