— Ора, мне нравится ход твоих мыслей… — Командир задумался, а потом скомандовал: — Жми, Палыч, будем брать шайтанов!

«Мастодонт» как будто прыгнул вперед — электрическому движку понадобилось секунды три, чтобы выйти на максимальную скорость. Фургон — белая, едва видная на снегу машина, точь-в-точь такая, как в симуляции — заметил нас слишком поздно и изменить курс не успел, хотя и вильнул в сторону.

— А-а-агонь! — заорал Багателия.

Раиса в напряженной позе замерла на месте стрелка: ее рука лежала на джойстике управления огнем, глаза внимательно следили за картинкой на экране. Наконец — перекрестье прицела соединилось с силуэтом вражеской машины, подчиняясь движению пальцев Зарецкой, орудие с грохотом выплюнуло несколько снарядов, и белый системный фургон стал разваливаться на куски, роботы из прорех в корпусе посыпались на снег. Белый снег, белые роботы… Наш медэвак теперь описывал вокруг подбитой техники полуокружность — Палыч давал возможность стрелкам закончить начатое.

«Да-да-дах!» — Барух работал из кормового пулемета, согнав меня с насиженного места.

Бляхер никогда не промахивался, недобитые дроиды искрили и замирали на снежном насте. Однако — кое-кто был все еще цел и теперь мчал по тундре, высоко поднимая колени. Ну чисто — бегуны-марафонцы!

— А-а-асторожно! — вторил командиру Палыч, выводя «Мастодонт» в крутой вираж и корпусом сбивая нескольких роботов.

— Ай красавцы! — хлопнул в ладоши Багателия. — С загонщиками покончено! Барух — контроль, Сорока — за пулемет!

Бляхер выскочил из медэвака, размахнулся — и швырнул зажигательную гранату в груду обломков, которая раньше была системным фургоном. Заполыхало жирное пламя. Стрелок не медлил, он приложился к винтовке и одиночными выстрелами выбил электронные мозги из каждого дроида — по очереди.

— Шоб я так жил! — раздалось в интеркоме. — Чисто сделали.

Спустя несколько секунд мы уже гнали по тундре — туда, где нас должны были ждать диверсанты.

— Ты же мог и не выходить? — спросил я. — Расстреляли бы их из…

— Экономия! — поднял палец Барух. — Стрелковки и ручных гранат у нас — много и еще сверху, а снаряды для орудия — таки настоящий дефицит. Ты еще системные тяжелые силы не видел… Вот там самый цимес — автоматический гранатомет и орудие.

— А в «десятке» мы взять… — начал я, но тут же закрыл рот.

Потому что последнее, о чем мы думали, обнаружив подбитую «десятку» и раненых товарищей — это пополнение боекомплекта. Бляхер только удовлетворенно кивнул: он понял, что я понял.

— У нас пять минут до точки, — сообщил Палыч.

— На встрэчу пешим порядком выдвигаются Барух и Сорока, — скомандовал Багателия. — Мы прикрываем из машины.