Возмущенно фыркнула Зарецкая: она считала, что командир бережет ее, оставляет на борту, потому что — женщина. Похоже, небезосновательно. Кавказский менталитет — это навсегда. Да и если говорить прямо — с бортовым вооружением девушка справлялась просто великолепно, этим грешно было не пользоваться.

— Раиса — на тебе прикрытие, — проигнорировал командир ее недовольство. — У нас совсэм нэмного времени, как только распогодится — Система пошлет сюда беспилотники. Сбивать нужно всэ, сразу и…

— … рэзко, я поняла, — буркнула снайперша.

Багателия только кивнул.

* * *

Доспехи цвета хаки в зимней тундре — так себе идея, пусть тепловое излучение наша броня и скрадывает, но визуально те же дроны нас прекрасно распознают на белом снегу! Так что мы с Барухом обрядились еще и в маскхалаты — ничего более эффективного у нас в распоряжении не было. Можно было еще доспехи перекрасить — но где нам взять на «Мастодонте» краску? Винтовка, гранаты, аптечки — все это я проверял уже десятый, кажется, раз.

— Не мандражируй, — стукнул меня в наплечник Барух. — Выйдем на дистанцию действия интеркома, коды шифрования и частоты у нас забиты одинаковые с разведчиками, так что связь установим. И дальше — по обстановке. Папа сказал мне — все будет в порядке, из этой миссии мы с тобой вернемся живые и здоровые.

Опять этот «Папа»! Зеленоглазый еврей порой слишком сильно косил под ненормального, мне даже начинало казаться, что он не косит, а действительно — с прибабахом.

— Готовы? — спросил командир, выходя к нам в грузовой отсек.

— Ой-вей! — шутовски вскинул кулак Бляхер.

— Пошли, пошли! — скомандовал Багателия.

Палыч резко остановил машину, задняя дверь открылась, и Барух рванул вперед. Я — за ним. Дверь за нами захлопнулась, «Мастодонт» принялся нарезать спирали по тундре, чтобы прикрыть нас от возможной угрозы с воздуха.

Снегопад утих, взошло солнце, так что, топая по крепкому насту и мечтая его не проломить, я имел все возможности насладиться шикарными видами. Заснеженные холмы, там и сям поросшие вечнозелеными приземистыми кустарниками; редкие рощицы диковинных скрюченных деревьев, похожих на наши карельские березы, но со странным бледно-розовым оттенком коры — вот такие пейзажи тут преобладали. И яки за покрытой льдом речкой — огромное стадо на горизонте, животных по тундре бродило множество — столько, сколько хватало глаз. Конечно, никакие это не яки были, не существует яков с ветвистыми рогами и размером с хорошего такого слона! Но в общем — похожи. Большие, мохнатые…

— Лангет, — не удержался я.

— Аз ох-н-вей, он думает про лангет! — пропыхтел Барух. — Нам еще метров пятьдесят, вон к тому пригорочку…