— Во-о-оздух! — раздался в интеркоме незнакомый голос, и тут же с того самого пригорка загремели выстрелы.

Я рванул в ближайшие заросли: это уже было на уровне рефлексов. Кричат «Воздух!» — бойся и мчись как угорелый туда, где есть хотя бы видимость укрытия.

— Куда-а-а, мать твою, прешь, левее давай, левее! — хрипло заревел в интеркоме еще кто-то, и я свернул левее.

Очередь пророкотала в метре от меня. Ну дает разведка, я его в двух шагах не заметил! Рухнув под розовую березу, я тут же вспомнил о своих обязанностях:

— Раненые есть? Медпомощь нужна?

— Гаси дроны, чувак, не отвлекайся! У нас пока все целые!

Я все еще не видел обладателя хриплого голоса, но не доверять ему причин не имелось. Я перехватил винтовку, перевел предохранитель в режим автоматического огня и начал стрелять. Десяток крупных гексакоптеров, похожих на летающих пауков, стремительно снижались из небесной выси. Они явно были тяжело нагружены — и это не сулило нам ничего хорошего. Мы лупили по дронам как сумасшедшие, и стрелковый огонь принес свои плоды: сначала один, потом — второй летун заискрил, оба камнем полетели к земле.

К канонаде спустя пару секунд подключился «Мастодонт»: Раиса гасила из курсового пулемета, экономила снаряды для пушки. Дронам пришлось несладко — буквально за несколько мгновений большая их часть была сбита. Однако парочка все-таки сумела достигнуть цели: гексакоптеры добрались до нашего пригорка, и я увидел, как летят вниз сверкающие на солнце баллоны.

Один из них — прямо на меня.

— Сука-а-а-а!!! — Я ушел в задний кувырок, потом еще и еще один, ударился спиной о ствол дерева — и тут жахнуло.

В ушах зазвенело, во рту появился железный привкус крови, я некоторое время лежал неподвижно, не имея возможности пошевелить ни рукой, ни ногой. Потом кое-что начало налаживаться, я дернул сначала указательным пальцем, спустя еще мгновение — всей кистью, целой правой рукой… Тело подчинялось неохотно — но я был настойчив и в итоге встал на четвереньки и помотал головой.

В небесах раздалось два взрыва — один за другим.

— Капец птичкам! — раздался голос в интеркоме. — Перекличка!

— Бошетунмай здесь! Целый!

— Лила на месте! Нормально!

— Хриплый — хреново… — раздался хриплый голос в интеркоме.

Я уже сумел перейти в вертикальное положение — и увидеть Хриплого: разведчик в броне незнакомой модификации сидел, привалившись спиной к дереву, и не шевелился. Его доспех шел рябью: менял цвет с розового на белый, потом — становился черным, хаки — и снова розовым.

— Сорока, Восьмой экипаж! Вижу раненого, работаю… — Подцепив винтовку, я на подгибающихся ногах поплелся к разведчику.