Определенно — инопланетяне-рефаим слово держали. Главное — это здоровье? Уверен: если б я сейчас на УЗИ и ЭКГ сходил и сдал триста миллионов анализов — все было бы красиво. Вот вам, Тимур Данилович Сорока, здоровьице, целая куча! Кушайте, не обляпайтесь. Теперь во мне поселилась уверенность — и девчонок тех бедненьких, и мамашу их заполошную они подлечили, точно.
Мне оставалось соблюсти свою часть договора — воевать за Доминион Рефаим против… Против тех, на кого мне покажут пальцем. Сведения о врагах «наших» инопланетян имелись, но какие-то очень уж расплывчатые. И это навевало тоску. Сальтуху назад, что ли, бомбануть с горя? Должно же получиться!
Я встал, напружинил ноги, вспомнил все те видосы с крутыми спортивными пацанами, которые рассказывали, как все просто, и что нужно просто хорошо подпрыгнуть, подтянуть колени к груди и сгруппироваться…
— Хоба! — сказал я, оттолкнулся ногами…
…И треснулся головой о потолок, и ляпнулся на пол — на задницу. Ой дура-а-ак!
Конечно же — в этот самый момент открылась дверь и Рогов ошарашенными глазами уставился на меня:
— Ты чего? С дуба рухнул? Совсем буйный? У нас суицид запрещен, за это лечат — принудительно, и в штрафную центурию отправляют. Тебе не понравится, Сорока. Там — тошно!
— Да я не специально… — Одной рукой я держался за голову, второй — за копчик. — Я возможности тела проверял…
— А! — сказал Рогов. — Тогда понятно. А головой в потолок зачем бился? Чем потолок тебе не угодил? Знаешь что, Сорока, давай выходи отсюда. Всё. Кончилось твое сидение. К тому же политпросвет от нашего командира — это куда почище карцера будет. Да и вообще — мы записи пересмотрели, этот ваш Барабаш — лысый который — реально нарывался, и ты ему по сопатке правильно настучал, по-пацански. У нас тут зоновские порядки не в моде, так и знай. Мы этих сволочей и на Земле душили, и тут спуску им не дадим! На «Чапае» у нас — образцовый порядок!
— Классно, — сказал я. — А куртку…
— А куртку твою драгоценную этот, который Божеский, забрал. Блондинчик конопатый!
— Длябога, — поправил я.
— Точно. Длябога! Вот же наградил Бог фамилией… — Рогов почесал затылок, поняв, что каламбур получился так себе, дождался, пока я выйду наружу, и закрыл дверь, приложив к ней какую-то штучку, похожую на чип от домофона.
Ушибся я, в общем-то, не сильно, задница почти не болела, хотя голову раскровянил. Ну и ладно, не впервой.
— Веди, Сусанин, — сказал я.
— Поговори у меня… Идиот самый настоящий… — Рогов покачал своей большой головой, явно не в силах еще забыть мои акробатические упражнения в карцере, и пошел вперед по коридору.