— Превосходно. Завтра его ждёт первое боевое испытание.

— Престолонаследница решила присоединиться? — Диана взяла с подставки гранёную чашу.

— Нет. Она мягкая, но осторожная. Хотя и то, и другое для нас скорее преимущество. Когда я взойду на трон Ардонэйзии, мне потребуются соратники в других королевствах. Благодарность будущей правительницы — верный шаг к нашей Цели.

— Будущей или потенциальной? — скрипнув забралом, Диана залила в шлем бордовое содержимое чаши, и оно тягуче забулькало внутри.

— Будущей. В доминационных планах стоит ценить уникальность каждой кандидатуры. Особенно после эльтаронского переворота. Культу не нужна война. Ни внешняя, ни междоусобная, ни гражданская. Едва Эймонхот Третий вместе со своей семьёй усохнет от проклятия, жаждущие бессмертия лорды принесут мне корону на золотом подносе. Мирно, чинно и обоснованно. На сей раз нам никто не помешает. Потому в выборе союзника на престоле смежного государства я отдам предпочтение Отмеченной ночью.

— А как же первое впечатление? Ты сама говорила: она не такая, как мы. Притом мягкая. Ей может не понравиться идея колонизации восточного континента.

— Пока Лайле знать об этом необязательно, а потом… будет поздно, — Эста провела пальцами по космам мглистого тумана. — Либо она примет нашу сторону, либо у тебя появится новый объект для изучения.

Меж светлых лоз кудрей, на бледном лице, закралась ухмылка:

— В полночь «Лунный венец» увидит мой триумф. А твой триумф увидят завтра. Все остальные. На поле боя.

— Не подведи меня, — строго сказала Эста и пропала, словно наваждение.

Тишину нарушил скрежет лат — големкул медленно приподнял руку. Неспешно сжал кулак. Массивный. С шипами на костяшках. Он выглядел сурово, как и вся броня. Под ней же смердело жалкое подобие жизни: жёсткая, напоминавшая раковую опухоль плоть, соединившая человеческие органы и металлические кости. По мнению людей, красота требует жертв. Диана всегда считала иначе: именно жертвы порождают красоту, какой бы странной она ни казалась…

* * *

В ночном лесу затрещал костёр, смешал дым с липовым благоуханием в горько-пряный аромат. В душах севших у огня странников витало нечто подобное: смесь болезненного отступления и надежды на новый союз. Впятером дэнрийцев не одолеть.

Отогнав ладонью сизые клубы, Джон повернул голову к Лайле:

— Вот о чём хотел спросить: что за избранность волей Потока?

Та протянула руки к огню:

— Древний миф, родом из эпохи Великого Раздора. Согласно теории отступников изначально магия Света была дарована особой касте. Тем, кого выбрал Поток, опутавшее мир энергетическое поле. Учёные давно разделили его на нити и назвали «Полотно». Однако терминология не меняет сути: отступники считают магию живой, осмысленной силой.