— Сохранять тишину, — посмотрела на него вампирша. — Быть готовыми помочь, если вдруг попрошу. Без резких движений забрать мальчика и оперативно привести лошадей. Как мне кажется, немаленькая ответственность.

— Боги… Ладно.

— Лайла, — Джон поймал изумрудный взор. — Будь осторожна.

— Непременно, — розовые губы тронула слабая улыбка, которая исчезла сразу же, как вампирша отвернулась. — Скарги. Жди на дереве.

Отослав мефита, Лайла стала приближаться к спрутню. Осторожно. Шаг за шагом. С грацией плывущего лебедя. Под пристальным взглядом тёмного глаза, что изредка укрывала полупрозрачная перепонка. Расстояние сокращалось. В тисках бурой радужки уже различалась чёрная звезда зрачка. Существо не поворачивалось, чтобы полноценно изучить новый объект, — благой знак. Ведь при угрозе спрутень не только переломает усыплённого чарами мальчика пищевой ложбиной, но и выпустит атакующее жало. Оставленные им занозы вызывают магический шок, который не снять обычными противоядиями. Об этом вампирша предпочла умолчать.

Лайла подошла к существу. Медленно присела рядом. Вытянула ноги, поправила платье и непринуждённо положила ладони на изборождённую корнями землю. Затем же вампирша опустила веки и тихонько замычала: стала напевать с закрытым ртом.

У Джона ёкнуло сердце, когда он услышал мелодию своей песни. Рэксволд с Эрминией тоже узнали некогда прозвеневшие на лютне ноты. Мелодия и без слов была грустной, а в сложившейся ситуации холодила душу тревогой. Даже невозмутимость Шойсу дала трещину, выпустив на лицо странную задумчивость. А крестьянка и вовсе застыла, точно заворожённая.

Голос Лайлы неторопливо креп. Вот она чуть приоткрыла рот, чтобы мелодия звучала громче. Пение вампирши окружающие слышали впервые. Оно было красивым, но не идеальным. С дрожью и неуверенностью. Зато казалось как никогда живым. Естественным. А не выстраданным постоянными репетициями и желанием опустошить карманы зрителей. Это вселяло какой-то необъяснимый ужас. Особенно когда по изящному запястью стала взбираться ожившая лиана. Лайла не открыла глаз. Не перестала петь. Наоборот. Повторяла мелодию всё громче и громче. Даже c опутавшей плечо тёмной спиралью. Следом лианы опоясали талию и оплели сапоги. Однако на лице вампирши стыло абсолютное спокойствие. Словно она предалась забвению, ухнув в далёкий от реальности мир. Зато с каждым новым щупальцем хитросплетение корней на самом коме редело, всё больше обнажая мальчика.

Джон с Рэксволдом, иссекая спрутня напряжёнными взглядами, подобрались ближе. Эрминия же следила, чтобы взволнованная мать или иномирец не выкинули какую-нибудь глупость.