Прошло несколько минут. Долгих минут. Пугающих. Лайла уже походила на картину известного эльтаронского художника Гахтара Златорукого, что искусно изобразил опутанную неводом русалку. Одна из обвивших тело лиан сдавливала грудь, мешала дышать, однако тоскливая мелодия всё так же разлеталась по лесу.

Настал момент, когда мальчик вывалился на землю, — спрутень повернулся углублением к вампирше. Хоть воинам и хотелось броситься на помощь, Рэксволд подкрался и оттащил ребёнка, а Джон лишь крепче сжал рукоять меча: малейший намёк на просьбу, и щупальца будут перерублены. Словно почувствовав его боевой настрой, Лайла открыла глаза и степенно мотнула головой. Следопыт заметил, как по ним пробежал хорошо знакомый алый отблеск. Вероятно, слепая земля видела больше, чем пять внимательных взоров: не мнимое спокойствие, а обращённые к ней пылающие символы. И Джон не ошибся.

Резко оборванное пение! Сотни засверкавших вокруг Лайлы всполохов! Заскрипевшие на теле лианы! Из недр кома выскочил извилистый остроконечный корень, какой сразу же врезался в огненный щит. Зашипел выплеснутой на раскалённые угли водой. Следом грянул отвратительный писк. Засвиристевший спрутень втянул щупальца и спешно покатился прочь.

Вставшая Лайла перевела взгляд на крестьянку: для склонившейся над сыном матери весь остальной мир не существовал — не придётся объяснять пламенное представление. Сразу за беглой мыслью изумрудные глаза предательски заблестели, правда, вовсе не от душещипательной сцены…

— Цела? — подлетел встревоженный Джон.

— Не уверена… — вампирша осторожно коснулась предплечья.

— Дай посмотрю, — следопыт аккуратно засучил изящный рукав и чуть нажал пальцем на покрасневшую кожу: — Что-нибудь чувствуешь? — даже боковым зрением он увидел, как аристократический лик исказила боль: — Ох. Да у тебя, похоже, рука сломана.

— Лучше я, чем кто-то другой… — в зелёных глазах ненадолго вспыхнуло алое зарево. — Всё. Я в порядке.

Полный неверия, Джон ещё раз прощупал предплечье. Облегчённо выдохнул. И даже усмехнулся:

— Никак не могу привыкнуть… что ты такая.

— Я тоже… — Лайла наконец улыбнулась и посмотрела на лежавшего в траве русого мальчишку: — Его сердце бьётся. Если верить записям бестиария, сонные чары развеются в течение часа.

Из зарослей показались Рэксволд с Эрминией, ведущие под уздцы лошадей.

— Ну просто всех затмила своим героизмом, — бросив пучок поводьев, приблизился ассасин. — Только ты перестала петь, а мелодия всё ещё в голове крутится. Липучая, как портовая девка. И кого из вас в этом винить? — карий взгляд заходил между друзьями.