— Dzusba… — задумчиво повторил иномирец, и они оба поехали за остальными.

Пока Эрминия только поднималась на холм, Рэксволд с Лайлой уже скрылись за малахитовой вершиной и почти сразу встали как вкопанные, забыв про шуточное противостояние. Ассасин ослабил натянутые поводья, а вампирша развеяла огненный шар. Виной тому стал белоснежный табун, щипавший траву в согретой солнцем низине.

— Лайла… у меня что-то с глазами или это…

— Нет, я тоже их вижу… — с благоговением прошептала вампирша. — Единороги… Один… Два… Три… — она обвела взором всех существ. — Девять. О небеса, я сейчас в обморок упаду… — от эмоционального всплеска, всколыхнувшего ментальную связь, сидевший на плече мефит тихонько заскулил. — Всё хорошо, Скарги. Это не тревога. Это восторг.

— Чую, этот «восторг» придётся объехать. Как-то недобро они посматривают.

— Скажи, что ты шутишь. Это же единороги. Они безобидные. Поехали, — Лайла направила кобылу вниз по склону.

— К табуну? Прям так?

— Нет, конечно. С ягодным пирожком, — вампирша наклонилась и запустила ладонь под крышку притороченной к седлу корзины. — Угостим самых любопытных. Но если тебе боязно, можешь здесь постоять, — с улыбкой обернулась она.

— Угу. Варга не испугался, а от рогатых лошадок штаны обмочил.

Они съехали с холма, спешились и оставили животных неподалёку. Однако стоило приблизиться к табуну, как все единороги развернулись с зажатыми ушами. Точно к ним не люди подошли, а стая волков подкралась.

— Я бы не сказал, что они выглядят безобидно, — Рэксволд смотрел на девять обращённых в свою сторону рогов.

— Что-то не так. Они нервничают. Кажется, поняла. Скарги, будь любезен, полетай пока в небе.

Уркнувший мефит вспорхнул, и Лайла уверенно зашагала к табуну. Когда один из единорогов с грозным ржанием поднялся на дыбы, уверенность растаяла, стекла по телу и сковала ноги страхом.

— Но… Я…

— Тебя сейчас голову копытом проломят, — взяв девушку за локоть, ассасин отвёл её назад. — Безобидные. Людей любят. Ага. Видать, и королевские книжки брехни полны. А тот, которого ты в саду подкармливала, просто отбитый маленько был.

— Нет, — Лайла вдруг стала угрюмее осенней тучи. — Могла бы догадаться и раньше. Ведь ответ лежит на поверхности. Я — вампир. Они чувствуют сокрытую во мне Тьму. Мне уже никогда не ощутить то всеобъемлющее счастье, что дарит прикосновение к шёлку кипенной шерсти, — она протянула Рэксволду румяный пирожок. — Прошу, угости их за меня.

— Ты хочешь, чтобы меня там затоптали? Может, я лучше сам его слопаю? Это сделает меня счастливее, — Рэксволд поглядел во влажные изумруды глаз, сиявшие немой мольбой. — Ла-адно. Дай сюда. Чего только не сделаешь ради сестры, — он неспешно направился к табуну. — Ну, скотина магическая, кто тут пожрать хочет?