— Оригинально… — вдруг раздался за спиной томный голос.

Вздрогнувший султан развернулся.

— Никак не пойму, — Хризальтера высунула язык через продырявленную щёку и слизала стекавшую из пустой глазницы слизь, — в порыве страсти ты решил, что так я выгляжу лучше, или же подло предал меня?

— Нет… госпожа… — выдавил из себя побледневший Каргиб. — Я всё ещё… предан…

— В таком случае… — рассечённые губы, залитые кровью из разбитого носа, довольно изогнулись: — Продолжим? Награди меня самым жарким поцелуем, на какой только способен. И не смей отводить взора.

— Слушаюсь…

Куб вкусил соль вспотевших ладоней — на подгибающихся ногах султан осторожно приблизился и… резко припал к устам демонессы. Он ощутил всё. И упёршуюся в грудь рукоять кинжала. И горько-металлический оттенок крови. И надрезанный яростным ударом язык, что дерзко проскользнул в рот. Напротив же омерзительно блестел выбитый глаз, мазавший оба лица тёплой слизью. Поцелуй казался вечностью. Пугающей и опасной. Наконец Хризальтера мягко отстранилась:

— Поведай мне, мудрец, что за вкус ты чувствуешь на губах?

— Кровь…

— Нет, — демонесса загадочно улыбнулась, вновь прильнула и прошептала на ухо: — Предательство. И оно будет стоить тебе одной из дочерей.

Зарыдавший Каргиб обессиленно рухнул на колени — рядом в песок упал зеркальный куб, где сразу на трёх сторонах отразилась изборождённая морщинами смуглая рука.

* * *

Спустя час утреннее небо стало блёкнуть. Напитываться свинцовой серостью. Ещё до того, как рваные облака сменились бугристыми тучами, Джон предрёк сильную грозу. Ехать по голым холмам стало небезопасно: молния могла приласкать и в низине. Всадникам удалось найти перелесок. Забурившись в него поглубже, они привязали животных под накрапывание первых капель по пятиугольным листьям. Джон примостился на пенёк. Остальные же решили размять ноги.

Пока дождь не просочился сквозь кроны, Лайла собрала немного валежника и взглядом превратила древесную кучку в костерок, чтобы дым разогнал увязавшихся за лошадьми оводов. Затем взяла из гулявшей между спутниками корзины пирожок и села у огня. Рядом моментально нарисовался мефит, следивший за рукой с вкусняшкой широко распахнутыми тёмными глазами. Получив кусочек, он тут же вспорхнул в пышную крону, откуда донеслось едва различимое чавканье.

— Я должна обучить вас магии, — нефритовый взор облетел всех присутствующих, хотя на Шойсу сказанное явно не распространялось. — Отныне она доступна каждому. Нужно лишь знать, с какой стороны подступиться. Я не умаляю ваших боевых навыков, а предлагаю расширить арсенал.