— Я уже скучать начинаю… — сказал Рэксволд, когда очередные дебри остались позади. — Больше двух часов скачем. А кого видели? Белку-летягу, зайца и мелькнувший в кустах зад оленя. Где всякие неведомые твари? Это магический мир или нет?..

— То, что их не видел ты, не означает, что они не заметили тебя, — Лайла смотрела, как очередной увал скатывается в поросшую таволгой низину.

— Боятся, значит, — ухмыльнулся ассасин. — Хоть к единорогам возвращайся. Вот с ними было весело.

— Тогда по твоему лицу я бы так не сказала.

— Ну, подумаешь, растерялся немного. Глядя на тебя, давно пора понять, что внешность обманчива. Вся такая хрупкая, в платьице, а дохляков накрыла огнём как заправский маг.

— Мною правило раздражение. Я очень чувствительна к запахам. В случае такого зловония свести восприятие к человеческому — лишь отсрочить рвотные позывы. Уж прости за откровенность.

— Да ничего… Только почему раздражение? Ты ведь, как и мы, впервые видишь зомби. Вот скажи, прям не страшно было и мысли не закралось, что они тут неспроста?

— Рэкси, когда видишь летящее навстречу дерьмо, ты сперва увернёшься, а уже потом будешь искать кидавшего, — решила поучаствовать в разговоре северянка.

— Н-да, и не поспоришь…

— Сравнение в точности передаёт всю гадливость ситуации, — от воспоминаний Лайла насупилась. — Потому мне не было дела до сохранности лишённых разума слуг колдуна и его мнения по этому поводу. Ошиблась я только с принадлежностью оных.

— А сколько вообще седой хрыч таких наплодить может? — посмотрел на вампиршу ассасин.

— Главной мерой служит мастерство. Раз он теряет контроль уже над двумя, то угрозы не представляет. Сказала бы я, что у Хьяра за плечами армия, а пара дезертиров — случайная оплошность, но тогда бы он не пытался сгладить конфликт разговором. Впрочем, неудачная телепортация — ещё одно тому доказательство.

— Ясен пень. С такими «отступлениями» только врагов наживать, — Рэксволд усмехнулся. — Пол оружейной лавки можно было ему в спину всадить, пока он отдуплялся… А что там про переполненный тёмный источник? Небось, желтоглазка постарался?

Мысль о том, что Леонардо не утратил бразды правления, а короновал Тьму, оказалась до внезапности свежа — на лицах обеих девушек мелькнуло беспокойство. Но если Лайла волновалась о судьбе мира, то Эрминию тревожил незримый поводок, который в определённом положении превращался в петлю висельника.

— А ты как думаешь? — Рэксволд глянул на молча ехавшего следопыта, что периодически посматривал в траву. — Джон.

— М?.. — растерянно оглянулся тот.