— Ладно, попробую объяснить иначе, — палец вернулся в исходное положение. — Джон… Скарги… Бамбук… Шойсу… — палец зашёл на новый круг: — Человек… Мефит… Лошадь… — рука снова остановилась на иномирце.

— Drouvs, — последние согласные были едва различимы.

— Дроу? — переспросила Лайла.

Пристальный взгляд бирюзовых глаз. Выскочивший из наруча клинок. Всеобщее напряжение: намерения воинов были так же тверды, как окаменевшие мышцы и сжатые кулаки.

Вопреки опасениям, Шойсу опустил остриё в кострище, зачерпнул горку пепла и растёр её пальцами по плоскости оружия. На металле проявилась искусная гравировка. Лик остроухой женщины в диадеме с шипами. Судя по зловещему украшению и жестокому взору, незнакомка не только обладала властью, но и умела ей пользоваться.

— Drouvs, — указал на неё иномирец, а потом — на себя: — Drouvs.

— Значит, дроу… — Джон смотрел, как тот, задвигает клинок обратно в наруч. — Ещё бы узнать, живёт ли этот народ у нас под ногами.

— Без Леонардо подобное не выяснить, — потянулась за едой Лайла. — Но мы и сами неплохо справляемся. Был — неизвестным воином. Стал — разведчиком матриархального формирования, а то и государства. Должна заметить, их правительница не выглядит дружелюбной.

— Правительница? — жевала тофу Эрминия. — Может, это его властная баба, что выкрутит ему яйца за сунутый в другую член? Оттого и напоминание с собой таскает, м?

— Или он воинственный жрец подземной богини, — осторожно добавил Джон.

Все предположения имели право на существование — Лайла удручённо вздохнула:

— Нам нужен Леонардо.

Завтрак прошёл за попыткой Рэксволда объяснить Шойсу слово «правительница», дабы выведать больше полезной информации, но тот не понимал… или не хотел понимать.

Вскоре в шатре поселилась тишина: у залитого водой кострища уже никого не было. Как и снаружи. Вдаль, к пронзаемым солнечными лучами зарослям, тянулась вереница свежих следов, среди которых различалось нечто похожее на щепотку тёмного песка — раздавленный копытом трухлявый зуб: никем не замеченное напоминание о ночных гостях.

* * *

Перемежище виляло по королевству широкой полосой, огибая особо крупные долины. Чем ближе к её сердцевине, тем непредсказуемее ландшафт. Его разнообразие напоминало дивный танец. Густые леса, мшистые скалы и голубые озёра водили дружные хороводы, грациозно расходились по бурьянистым увалам, чтобы вновь сойтись у вьющихся лентами рек. Джону это уже не казалось разрозненной лесадкой. Слишком сложная местность, где легко заблудиться. Благо погода была хорошей, и яркий ориентир не давал сбиться с пути. Но нельзя сказать, что солнце радовало всех. Если в тени Шойсу ещё мог ехать без повязки, то на открытом пространстве укрывал глаза шалью. Резкий щипок, которым он доставал её из-под наруча, красноречиво выражал степень недовольства.