— Я хочу… жить… — сползло осенним листом с подрагивающих губ.

— Ох, Баэр. Как бы прискорбно это ни звучало, порой наши желания не укладываются в рамки действительности. Тебе никак не избежать смерти.

В комнате запахло мочой — девушка на миг опустила взор на мокрую штанину парня:

— Не переживай. Мы никому об этом не расскажем. Наоборот. Все, кто тебя знал, будут уверены, что ты получил место в «Купеческой компании» и уплыл на торговом судне в Рорх. О подобной легенде можно только мечтать.

— Я… хочу попрощаться с сестрой…

— Нельзя. Но я обязуюсь передать ей любые твои слова… в пределах разумности.

— Скажи, что… я люблю её… — по грубой щеке скатилась слеза. — И обещай, что с ней ничего не случится…

— Непременно, — без намёка на сочувствие ответила Эста. — Повторю свой вопрос. Как примешь неизбежное: трусливым животным или гордым человеком? Если промолчишь, мы будем вынуждены сделать выбор за тебя.

— Чело… веком… — проглоченный ком эмоций располовинил слово.

— Превосходно. Диана, приступай.

— Пусть твои руки будут здесь, — женщина переместила дрожащие ладони к себе на бока: её пальцы, как и талия, были холодны, словно зимняя мостовая. — Так я точно определю, когда трепет перейдёт в конвульсии. Можешь думать, о чём хочется: частотой дыхания и сердцебиением всё равно управляет физиология, — внимательный взор коснулся девушки. — Здоровое тело. Отсутствие чар внушения. Удушение с болевым фактором. Результат должен отличаться.

— У меня… кружится голова…

— Не волнуйся. Даже если силы покинут тебя, ты не упадёшь, — уверила Эста.

Вампирши обняли друг друга — Баэр ощутил себя между двух ледяных статуй. Дышать стало невыносимо тяжело. А следом с обеих сторон шеи плоть пронзили клыки. Едва парень вскрикнул, мёртвая хватка сплетённых рук выдавила из него весь воздух. Жертве однажды данного обещания оставалось лишь хрипеть и с ужасом смотреть в окно, на пасмурную улицу, где он когда-то бегал озорным мальчишкой…

Спустя семь минут Эста вытирала губы голубым платком, а сидевшая за столом Диана, шурша пером по рыхлой бумаге, что-то аккуратно записывала в блокнот.

— Как закончишь, позовёшь Хингерта, — неспешно свернула замаранную ткань девушка. — Пусть приберётся и доставит тело в Обитель.

— Помню, — поправив очки, на секунду подняла взор женщина. — Жир — для ламп, кожу — на пергаменты.

Эста погасила пальцами свечу, и мрачную комнату вновь наполнило шуршание красивого почерка.

* * *

Завтрак в путешествиях редко получается лёгким: набраться сил перед долгой дорогой — священная необходимость. Пока Эрминия доставала сумки с вяленой бараниной и тофу, Лайла поведала, как иномирец признался в убийстве восьми человек.