Больше сил не было. Я смотрела на силуэт феи, склоняющейся надо мной, чувствовала ее холодные руки, острые когти, но смотрела вдаль, на Люцитора.
Он тоже смотрел. Мрачно, прямо мне в лицо, не выражая ни единой эмоции.
Я вновь перевела взгляд на фею. Пытаясь теперь понять, какая из трех в моих глазах – настоящая. Все они расплывались одинаково, у всех горели глаза и трепетали миниатюрные крылья за спиной.
Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру прямо здесь. Сейчас. Я умру. Я умру.
Я не хочу умирать. Я не хочу. Я хочу жить. Я хочу жить! Кто-нибудь!
Помогите мне, помогите! Я хочу жить, хочу жить!
Мне так и не удалось рассмотреть, какая из трех фей в моих слезящихся глазах была реальной. Яркая вспышка ослепила, а потом всех трех Фавилорр надо мной прошибло светом и белыми острыми нитями. Феи стало еще больше. Горячая кровь брызнула мне в лицо, прежде чем силуэты рассыпались на алые кусочки и осели на пол рядом.
Напряжение исчезло, как и вес девушки, прижимающей меня к полу.
Я отвернулась в сторону, и меня тут же вырвало.
Я лежала на полу, прислоняясь к холодному камню щекой, и захлебывалась кровью, пытаясь снова дышать, но никак не удавалось делать это безболезненно. Каждый вдох отдавался нестерпимой болью в ребрах.
Немигающим взглядом я смотрела на кота, боясь закрыть глаза, или отвернуться, или посмотреть туда, где еще недавно была фея, я смотрела на него. Он сидел, как каменное изваяние, пока нити не стянулись к нему обратно со всех сторон. А потом моргнул и растворился в воздухе, оставляя после себя светящийся портал.
В ушах стоял гул. Я слышала хлопок двери и душераздирающий женский визг. А потом упала в холодную темноту.
Глава 37 Безумие – путь к победе
Эл явился на пороге дома в самый разгар творящейся магии, и Мориэлла не смогла сдержать вырвавшийся стон разочарования. Ее голубые глаза блеснули алым, а вода в котле забурлила, отдавая комнате ароматы трав и летних засохших ягод. Женщина постучала по железному бочку острым ногтем и отодвинулась от стола.
Он был все таким же, каким она его запомнила: взлохмаченные черные волосы отросли едва ли на несколько сантиметров, а в Сфере Хаоса ему даже не выкололи один из его желтых глаз или не оставили без ноги. Скукотища смертная. Сменилась лишь его одежда, и Мориэлла сделала вывод, что воин стал на размер или два больше после кишащих опасностями земель. А белую метку на левой руке теперь не закрывала перчатка, должно быть, он предпочитал держать смертоносное оружие на виду и избегать лишних стычек со слабыми местными.