Я подняла руку и растопырила пальцы, закрывая глаза от света. Посмотрела еще раз на руку безжалостной ведьмы. Дрогнула ли она, когда убивала своего жениха? И почему так поступила?
Я мотнула головой, поняв, что не хочу этого знать. Слишком жестоко. И перчатки снимать не хочу тоже. Буду спать в них. Я заползла на кровать и закрыла глаза, представляя себя вновь дома, на уютной кухоньке.
Осталось только найти принцу Аластору его истинную судьбу, и я распрощаюсь навсегда с этим порочным телом.
Глава 5 Дева с белыми змеями
Девочка сидела на холодной земле и что-то рисовала корявой палкой. Лицо ее было сосредоточенно, губы плотно сомкнуты, а в голубых глазах ее с каждым движением кисти, с каждой закорючкой в рыхлой земле, зажигались красные всполохи, словно от пламени. Голова девочки была опущена, и черная челка с белой прядью спадала на глаза, закрывая их от любого, кто мог оказаться здесь в такой час.
Ветер заставлял шуршать редкие листья деревцов и колыхаться пламя толстых свечей, что девочка поставила рядом. Пахло благовониями и сыростью. Ночь была темна, а алая луна не была способна дать достаточно света для ее занятия.
– Эй! – звонкий возглас заставил девочку на земле остановиться и нахмуриться – она не ожидала, что здесь кто-то появится. – Что это ты тут сидишь, Мориэл? Ждала нас? – последнюю фразу пришедшая произнесла со смехом, а через секунду его подхватили и другие девочки, вставшие позади нее. Так, что тени упали на незаконченный рисунок.
– Мое имя – Мориэлла, – ответила девочка спокойно, не поднимая головы. Она ненавидела, когда имя, данное ей умершей матерью, уродовали.
– Мориэлла. – Девочка, что окликнула ее, теперь вышла вперед, почти вторгаясь в письмена на земле и едва не наступая в пышные юбки платья Мориэллы. Она постучала бледным ногтем по губе и весело осклабилась. – А я лучше буду называть тебя Подкидыш. Как вам, девочки? Раз Мориэл не нравится ее имя – мы дадим ей другое. Оно подходит гораздо лучше.
Мориэлла глубоко вздохнула и начала считать про себя до десяти в надежде, что к концу счета здесь не останется ни души. Ей нужно место для ритуала, а галдение толпы только сбивало настрой. Она прищурилась и обмакнула кончик палки в стоящую рядом склянку с перетертым вместе с языками ундин и яйцами змей жемчугом. Крошка переливалась в свете луны и свечей и блестела на земле – три круга одинакового диаметра и письмена на позабытом агдарском.
Они дались ей далеко не с первого раза, а на заучивание заклинания ушло несколько недель. Ритуал следовало проводить, когда луна в нужном положении, другого шанса у нее не будет. Бедро жгло от царапин, и кровь тоненькими струйками стекала вниз, пока не впитывалась в платье, – повторять подобное тоже не особо хотелось. Скорее бы все ушли.