— Редактор, — произнёс он наконец.

— Что?

— Северин работал над монографией. Её должны были издавать — было издательство, был редактор, который взял рукопись. Они переписывались полгода до ареста. — Кравец смотрел на неё. — Женщина. Я не помню фамилии. Но это было в материалах — переписка на ноутбуке Северина.

— Имя.

— Ирина, — сказал он. — Ирина что-то. Я не помню.

Алина выпрямилась. Набрала Ковалёву.

— Редактор Северина, — сказала она, когда та ответила. — Женщина по имени Ирина. Издательство, которое должно было выпускать его монографию. Найдите имя и адрес прямо сейчас.

— Откуда вы знаете?

— Кравец. Он жив, скорая едет. Найдите редактора.

Она слышала, как Ковалёва уже давала команды кому-то рядом — не ей, кому-то ещё. Параллельно, не прерывая разговора.

— Ноутбук Северина в материалах дела, — сказал кто-то на фоне у Ковалёвой.

— Открывайте переписку, ищите редактора, — скомандовала Ковалёва.

Алина ждала. Кравец рядом тихо дышал — скорая была уже в пути, один из двух мужчин разговаривал по телефону у окна, второй сидел рядом с Кравцом.

— Есть, — произнёс голос в трубке. — Ирина Геннадьевна Малик. Издательство «Формат». Адрес регистрации — Притыцкого, 83.

— Это рабочий, — сказала Алина. — Домашний.

— Ищем по базе.

— Быстро.

Десять секунд. Двадцать.

— Нашли. Козлова, 21. Квартира 14.

Алина уже шла к выходу из квартиры.

— Алина! — Ковалёва повысила голос — не кричала, но интонация была другой. — Мои люди едут туда. Не вы.

— Они едут откуда?

— С проспекта Независимости.

— Я еду из Серебрянки. Я буду там раньше.

— Алина, вы не должны —

— Я буду там, чтобы позвонить в домофон и убедиться, что она дома, — произнесла Алина. — Больше ничего. Просто чтобы она не открыла дверь кому-то другому до того, как приедут ваши люди.

Пауза.

— Позвонить в домофон, — повторила Ковалёва. — И всё.

— И всё.

— Хорошо. Но телефон не убирайте от уха ни на секунду.

Козлова была параллельной улицей — семь минут езды. Алина ехала быстро, но аккуратно, держа телефон в руке с включённой линией к Ковалёвой.

Думала о Щеглове.

Тридцать минут форы. Если Кравец правильно оценил время. Тридцать минут — это достаточно, чтобы добраться из Серебрянки до Козлова, если знаешь дорогу. Это достаточно, чтобы быть там раньше неё.

Или только сейчас быть там.

Или — редактор жила там, и Щеглов только едет.

Она не знала. Не могла знать. Просто ехала и думала о том, что сейчас важнее всего — не попасть самой в ситуацию, которую она только что предотвратила с Кравцом.

Умным людям говорят: остановитесь. Его голос в телефоне. Спокойный, корректный.