До Антверпена они добирались более десяти дней. Слишком большим был встречный поток «релокантов», убегающих от новой войны, вследствие чего эстуарий Шельды был буквально забит барками, шхунами, шлюпами, баркасами и лодками, идущими навстречу. Когда они сошли на причалы Антверпенского порта местные мальчишки-газетчики громко возвещали свежую новость о том, что армия Бурбонов, возглавляемая одним из бывших маршалов Наполеона — Неем, посланная против бывшего императора, перешла на его сторону. Услышав эту новость, Николай зло усмехнулся:

— Они бы ещё Жерома против брата отправили…

В ставку Веллингтона, который спешно прибыл из Вены, дабы возглавить объединённую англо-голландско-прусскую армию, они добрались в середине мая. Русского Великого князя он принял незамедлительно. В тот же день. А после того, как выслушал его горячую речь — обнял Николая и предложить быть при штабе. Увы, взвод измайловцев и десяток кавалергардов — не те силы, которые стоило учитывать в предстоящих битвах, а вот присутствие особы Великого князя в политических раскладах кое-что меняло… Впрочем, что конкретно и насколько — Даниилу было не очень понятно. Но он этим и не заморачивался. И вообще по большей части, так сказать, «молчал в тряпочку». Потому что происходящее ему совсем не нравилось. Ибо шло полностью вразрез с его собственными планами. Ну, вот зачем им лезть в эту никому не нужную битву? И без них с Наполеоном вполне себе справятся. В прошлый раз же справились — и сейчас тоже всё получится… Да и даже если и нет — совершенно не факт, что победа над Наполеоном — это то, что надо России. Может лучше если он будет сидеть себе во Франции и напрягать англичан. Может тогда Англия и Франция и не сговорятся насчёт Крымской войны.

Но всё было напрасно. Восемнадцатилетний Великий князь закусил удила и рвался в бой… Нет, сразу Даниил не сдался. Уже на корабле, улучив момент, он попытался очень осторожно убедить Николая «ещё раз хорошенько подумать». Например, над тем, что ждёт Россию, если Николай погибнет в бою с Наполеоном, намекнув на то, что Российской империи от его возвращения ни тепло, ни холодно. А, возможно, даже, где-то, немножко и тепло. И категорически не нужен он только англичанам… Но нарвался на такую отповедь, что предпочёл заткнутся и не отсвечивать.

Впрочем, когда Веллингтон определили Николая «при штабе» — бывший майор облегчённо вздохнул. Ну хоть так… Ведь все его планы в настоящий момент были связаны исключительно с Николаем, и его гибель обрушивала их напрочь.

Всё шло более-менее до того момента, когда однажды утром Николай чуть ли не бегом вернулся из штаба сжимая в руке какую-то бумагу.