— Собираемся!- заорал он ещё на подходе.- Быстрее! Всем в ружьё!

— Французы?- вскинулся Даниил, хватая винтовку и пистолеты.

— Хуже!- рявкнул Николай, и добавил чуть менее нервно:- Да положи ты оружие. Вещи собирай!

Даниил удивлённо хмыкнул, но послушно положил винтовку и пистолеты после чего, подойдя к шкапу, вытащил из-за него пару здоровенных кофров и начал неторопливо складывать туда книги, посуду и одежду с обувью. Раз это не французы — значит подрываться и бежать не надо… Юный Великий князь между тем нервно мерил шагами комнату, путаясь под ногами. Так что, в конце концов, Данька не выдержал и спросил:

— Да что случилось-то?

— Ламздорф здесь, — нервно дёрнув щекой сообщил Николай.

— В штабе?- бывший трубочист аж остановился.

— Пока ещё нет… Едет сюда из Брюсселя.

— По нашу душу?

— А ты как думаешь⁈- взвился Николай.- Вот ведь чёрт — со дня на день должна состояться самая великая битва современности, а тут этот…

— Самая великая битва современности уже давно состоялась — это Бородинское сражение, — возразил Даниил.- И с чего ты думаешь, что он едет непременно тебя забирать?

— А для чего ещё⁈- взорвался Николай. Но тут же взял себя в руки.- Так — всё. Сейчас собираемся и выезжаем вперёд, к войскам. Там нас сразу не найдут, а завтра-послезавтра всё уже может случиться. Наполеон на подходе!

— А куда конкретно поедем?- спросил Даниил. Николай задумался. А потом подошёл к огромному дорожному кофру, в который Даниил аккуратно сложил книги, и выудил оттуда роскошный антверпенский атлас. Открыв лист с Брюсселем и его окрестностями, он задумался, а затем решительно ткнул пальцем в значок небольшой фермы.

— Вот сюда. Это самая дальняя передовая позиция от штаба. Сюда посыльные доберутся в последнюю очередь.

Вот так они и появились на этой ферме. А на следующее утро началось…

— Идут!- закричал измайловец, занявший позицию у пролома крыши.- Снова вестфальцы!

Даниил вскочил на ноги и подошёл к пролому в стене. На ферму и окружающий её лес накатывали густые шеренги солдат, блестевших примкнутыми штыками. Впереди и в промежутках этих шеренг гордо вышагивали офицеры в мундирах, роскошно украшенных искусной вышивкой и с обнажёнными шпагами в руках. Сплошное великолепие и пафос.

— Ваше Высочество, — негромко позвал он. Николай, сидевший у стены, устало привалившись к ней спиной, оторвал голову от стены и озадаченно посмотрел на него. Ну да шесть часов боя — это не шутки. И руки от усталости трясутся, и башка трещит от пороховой вони, и ноги подгибаются… Так что, если они выживут — то, что Николай побывал в настоящему бою, то есть реально настоящим — с кровью, кишками, пороховой вонью в лицо, а не просто постоял в окружении свиты неподалёку от командующего или разок-другой за сражение прокатился гонцом к какому-нибудь генералу, передав какой-нибудь приказ, должно ой как сильно его изменить. Ой, совсем не тот Николай I здесь получится, совсем не тот…- Взгляните.