Плюс он взял на себя изготовление шпал. Всё — и заготовка древесины, и распиловка, и пропитка… Как выяснилось, о применении каменноугольной смолы для предохранения шпал для рельсовых путей от гниения Тревитику было известно. Её кое-где применяли. Но широкого распространения эта технология не получила. В первую очередь потому, что применяли её весьма примитивно — просто-напросто обмазывая шпалу со всех сторон простенькой кистью из мочала. При такой обработке образовавшаяся на поверхности тоненькая защитная плёнка повреждалась уже на этапе монтажа пути со всеми вытекающими последствиями. Так что при подобной технологии шпала сгнивала лишь немного медленнее, чем, будучи вообще ничем необработанной. Вследствие чего там, где требовалась долгая работа или условия были сложными, просто использовали более качественную древесину — дуб, бук, граб. Ага — для шпал! Даниил, когда услышал об этом — чуть не подавился… А там, где это было некритично — тупо регулярно меняли шпальную обрешётку не заморачиваясь никакой пропиткой. Данька же сразу оборудовал нормальный в его представлении участок пропитки. С постом подготовки и автоклавами. Конечно, технология вакуумирования пока была за пределами его возможностей, но обеспечить давление в автоклавах хотя бы в пять атмосфер уже было вполне возможно. А это позволяло пропитать заготовку консервационным раствором (у бывшего майора пока язык не поворачивался назвать его креозотом) на глубину где-то 2–3 миллиметра. Увы, не пять, как оно требовалось по ГОСТу, но и это было неплохо. При такой глубине пропитки случайная царапина уже не станет причиной преждевременного выхода шпалы из строя.

Вследствие всего этого вся его жизнь этим летом состояла из сплошного метания между трассой будущей железной дороги, Сусарами, Питером и, даже, Кронштадтом. Потому что пригляд за тем, как идут дела у Тревитика, был делом не менее важным, чем всё остальное. Нет, никаких новых идей он ему более не подкидывал — того, что уже рассказал, хватало, но пускать на самотёк процесс их воплощения было нельзя. Уж больно увлекающейся натурой был англичанин. Вполне мог сотворить что-то непотребное… например, в состоянии увлечённости забубенив рабочее давление котла на одну-две атмосферы выше, чем способны выдержать нынешние заклёпки.

Так что, заскочив по пути на стройку в Сусары, Данька отправился в сторону будущей «отправной станции Гатчинской железной дороги», в которой размещался, так сказать, штаб строительства. Но, по пути, застрял у строящегося моста через обводной канал. Здесь как раз устанавливали временные опоры под пролёт, причём «рабсилы» для этого явно не хватало. Ну, он и помог…