Кроме того, удалось затронуть ещё один важный вопрос.
— Знаешь, строить новые заводы, конечно, нужно, — задумчиво произнёс бывший майор, закончив с обдумыванием рассказанного, — но главного вопроса они не решат.
— Ну да, помню — крестьянская крепость и народное образование…- начал Николай, но Данька его перебил:
— Кто всё произведённое будет покупать?
— В смысле?- удивился пока ещё даже не наследник российского престола.- Да ты знаешь, сколько иностранного я видел? Станки, инструмент, кареты, ткани, аксессуары… да если мы только это сумеем заменить выпущенной нашими заводами и мастерскими продукцией, то это…
— Да даже если мы научимся всё это производить — совсем не факт что сумеем заменить, — Даниил вздохнул:- Ключевое слово тут — иностранного! Пётр, конечно, был Великий и очень много полезного сделал для страны, но одна очень вредная вещь после него осталась. Привычка преклоняться перед всем иностранным. Сам посмотри — до сих пор, несмотря на войну с Наполеоном у нас всё дворянство на французском разговаривает в разы лучше, чем на русском. Вы вон тоже, когда меня к тебе с Михаилом слугой взяли — на русском почти не разговаривали… Так что иностранное — да, покупать будут. Потому что оно — иностранное. А вот наше…- Данька вздохнул.- Те, кто могли бы — у них денег нет. Или особенных возможностей. Потому что даже если деньги и есть — светить ими опасно. А ну как помещик отберёт? А те, кто сейчас покупает иностранное — так и будет его покупать. Именно потому, что иностранное… Так что просто построить заводы — мало. Надо ещё и создать в обществе моду на русское. И наша дорога тут очень в тему. Потому что мы впервые делаем что-то передовое, промышленное и грандиозное раньше, чем Европа. Но это только первый шаг. Немаловажный, но первый…
Следующий месяц прошёл как обычно — в суете и диком напряге. Данька занимался трассировкой и разбивкой маршрута железной дороги. Тревитик доверил ему это дело после того, как убедился, что Данька разбирается в нём как бы не лучше него самого. Ну, так, а как оно иначе-то? Его же этому учили. В техникуме. Пусть и куда в меньшем объёме, чем было бы в институте… Но в нынешнем времени про железные дороги почти вообще ничего не знали. Не было ни отраслевых стандартов, ни особенного опыта их прокладки, ни, уж тем более, внятного опыта их эксплуатации. Во всем мире на подобных дорогах в настоящий момент работало, дай бог десяток-другой паровозов крайне примитивной конструкции, остальные же «рельсовые пути» использовали исключительно гужевую тягу. А то и вообще вагонетки на них катали вручную… Так что даже те по всем меркам нормального образования весьма куцые знания, которые имелись у бывшего майора — на голову превосходили всё то, на что мог полагаться англичанин. Так что после того, как они вместе проложили первый участок — от места будущего вокзала и до Лиговского канала, Тревитик торжественно заявил, что оставляет дальнейшую прокладку на Даниила, сам же вплотную займётся строительством паровозов. И ускакал на завод. Несмотря на то, что именно он числился «Главноуправляющим строительства Гатчинской железной дороги».