— Да твою налево! — воскликнул шедший впереди Устимов, споткнувшись о чёрный комок, метнувшийся ему под ноги, и полетел на пол.

— Вот сейчас не понял, — протянул я, — Кузьма, что происходит?

— Бу-бу-бу, — раздалось откуда-то со стороны печки, но домовой не показался.

— Пшш-шшш, — донеслось до моих ушей из противоположного угла.

— А это что ещё такое? — взгляд метнулся в угол, где, изогнув спину и выпустив когти, на нас с Серёгой горящими глазами уставилось нечто похожее на кошку, но при всё этом — кошкой не являлось.

Длинный толстый хвост, больше напоминающий львиный; огромные острые уши с кисточками на конце, как у рыси; приплюснутая морда с обвислыми щеками, точь-в-точь как у шарпея — наводили на мысль, что перед нами не просто животное, а ещё одна разновидность нечисти.

— Какая занятная киса, — восторженно протянул Сергей, и сделал шаг по направлению к шипящему комку.

— Стой, — крикнул я, но было поздно.

Пушистая гадина стрелой метнулась навстречу Устимову, подпрыгнула в полёте, выпуская из мягких лап внушительные когти, метя прямо в лицо.

Рванул вперед, отталкивая Усудца в сторону и не лету перехватывая тварь, за что тут же поплатился.

Нежить вцепилась мне в руку зубами, раздирая её в кровь. Когти прошлись по коже, оставляя алые борозды.

— А ну, тихо! — рявкнул громко и встряхнул нежить так, что у той затряслась голова, — Кузьма, убери своего помощника!

То — что это коргоруш, я не сомневался. Удивляло, что домовой скрывал его от меня столь длительное время.

За печкой опять зашуршало, но Кузя так и не показался, зато пушисто-когтистая нежить вывернулась из моих рук и была такова.

— Весело у тебя, — усмехнулся Сергей.

— Угу, — проворчал недовольно, — Сутки всего не было, а уже беспредел какой-то, — Кузьма, живо вылезай. В конце концов, это не прилично, у нас гости.

— Вот поэтому и не вылезу, — послышалось недовольное брюзжание, — Ты, хозяин, кого домой притащил? Это же Усудец. Я пред его очи представать не собираюсь. Чтобы меня судили ни за что — ни про что? Нет уж, дудки!

Ага, походу мой смелый домовой испугался Устимова.

— Кузьма, — произнёс вкрадчиво, — Что ты там трясёшься, как осиновый лист? Ничего тебе Сергей не сделает. Он наш гость. На моей земле и без моего разрешения, дар применять не станет. Поэтому, вылазь, кому говорю!

— Ну раз так, — неохотно произнёс домовой, бочком выползая из-за каменной кладки.

— Знакомьтесь. Это — Кузьма, мой домовой, а это — Усудец Сергей. Он погостит у нас пару дней, так что будь любезен, веди себя хорошо.

— Слушаюсь, хозяин, — выдавил Кузя нехотя и с подозрением покосился на Устимова.