— Ха-ха и ещё раз — ха. Сильно сомневаюсь, что Ратмир отдаст то — что может навредить его виду.

— Правильно думаешь.

— Тогда зачем ты соглашалась на такой неравноценный обмен?

— Для тебя неравноценный, а для меня жизнь племянницы намного важнее, чем сила. Она единственная, кто остался из родни.

— Стоп-стоп-стоп. Ты говоришь, племянница, но тут что-то не сходится…

— Ладно-ладно, внучатая племянница. Так лучше?

— Угу.

— Ведьмы, знаешь ли, тоже могут быть сентиментальны. Я эту девочку с самого рождения воспитывала. Она мне как дочь. Мать её при родах умерла, а я… Как затмение тогда нашло, решила: возьму к себе и точка.

— Она знает, что ты…

— Нет. Не нужно ей такое знание. Я ведь в Чердыни почти двадцать лет прожила, пока девочка не повзрослела, да учиться в столицу не уехала.

— А твою Катерину не смущает, что её тётка за это время не постарела ни на день?

— А-ха-ха, как же мало ты ещё знаешь. Ведьмы могут менять свою внешность по желанию. Это, конечно, очень затратно в плане силы, но вполне реально.

Марта на пару мгновений отвернулась, а когда повернулась вновь, то передо мной сидела совершенно другая женщина, на вид которой можно было дать лет пятьдесят пять, не меньше. Потускневшие глаза смотрели с усталой обречённостью, вокруг глаз и рта залегли глубокие морщины, на шее появился ряд мелких растяжек, в волосах проскальзывала благородная седина.

— Обалдеть, — только и смог выдохнуть я.

— То-то и оно.

— Ты в таком виде предстаешь перед племянницей?

— Ага. Это здесь я — Марта Александровна Лозинская, а там — Марьяна Александровна Лознова.

— То есть, перед Катериной, ты представляешься чужим именем?

— Почему чужим?

— Тогда…

— Не стоит гадать. Оба имени мои. Даже документы имеются. Поживёшь с моё, так же делать станешь. Марьяна доживёт до старости, а потом… в реке утопится или пропадёт без вести. Поищут старушку, да и забудут, а вместо неё приедет в Чердынь молодая девушка лет восемнадцати, у которой украли документы в поезде… Дальше продолжать?

— Не стоит.

— Запомни, всегда должен быть запасной аэродром, куда можно приземлиться. Ты тоже сможешь менять внешность подобным образом. Основные черты никуда не спрячешь, сходство с тобой изначальным будет довольно ощутимо, но вот возраст можно варьировать в широких пределах.

— И что, даже младенцем стать получится?

Ведьма посмотрела на меня как на идиота.

— Нет, конечно. Хотя, из тебя вышел бы забавный карапуз под метр девяносто.

— Понял, вес и рост изменить нельзя.

— Правильно. Ладно, пойду я, а то — что-то притомилась.

Марта поднялась с крыльца, и помахав на прощание рукой, направилась к выходу из сада.