— Я всё понял, можешь не продолжать. Прежде чем соглашусь на твои услуги, хотелось бы узнать: что ты хочешь взамен?

— Сущую малость. Ничего особенного. Когда ты будешь на Кромке, просто зайди в гости к Ратмиру и забери у него одну вещицу.

— Кха-кха-кха, ты, Марта, говори-говори, да не заговаривайся, — послышалось из-за печки, а затем показался сам обладатель голоса.

Домовой важно подбоченился и уперся гневным взглядом в гостью.

— А ты, хозяин, её не слушай эту балаболку. Мы и без её оберегов прожить можем. Сами сделаем, ещё лучше прежних. Вы — потворники только и норовите в доверие влезть, да пользу поиметь за счёт чужого промысла. Только хрен тебе. Не будет Алексей с Ратмиром встречаться. Ишь, чего удумала? На верную смерть молодого Кромешника отправить?

— Ерунды не говори, Кузьма. Я же не заставляю приёмыша в первое посещение за моей вещицей отправляться, — тут же заюлила Марта, — Вот встанет на ноги, заматереет, получит знания, прислужниками обзаведётся, тогда и долг возвращать станет.

Удивительно, как быстро домовой переобулся. Ещё совсем недавно, он никак не хотел признавать меня хозяином, а теперь встал на защиту.

— Не будем мы ничего брать и долг никакой возвращать не будем, — подбоченившись, грозно заявил Кузьма, потрясая спутанной бородой.

— Я подумаю, — перебил домового, чем вызвал явное неудовольствие последнего.

— Вот видишь, твой хозяин проявляет благоразумие, а ты как был нелюдимым букой, так и остался. Если бы не Стефа, так бы бесхозным и остался. Кому ты нужен такой дефективный?

— Так, стоп! — рявкнул я, поднимаясь с места и видя, что от слов ведьмы у домового начинают на глаза наворачиваться слёзы, — Извинись перед Кузей.

Марта аж поперхнулась от возмущения.

Ну а что?

Нечего моего домового обижать и говорить ему всякие гадости. Если все в этой деревне такие (а думается мне — ещё хуже), то я прекрасно понимаю Кузьму, который не хочет никого привечать в своём доме.

— Я не ослышалась? — хмыкнула Марта, — Ты просишь меня извиниться перед нечистью?

— Может он и нечисть, но моя нечисть, а ты у меня в гостях, так что имей уважение к жителям этого дома, — мой голос прогремел на всю кухню, заставив храпевшего Прохора встрепенуться, поднять на нас мутный взгляд и потрясти головой.

— А что, уже пора расходиться?

— Пора, Прошка, пора, ночь на дворе, — засуетилась Марта, — Ты давай, подымайся, пошли. Погостили и хватит.

Хранильник довольно бодро поднялся с места, покачнувшись лишь один раз, и мазнув взглядом по столу, нашел недопитую бутылку водки.

— Оо-о, — радостно булькнул он и тут же ухватил её за горлышко цепкими пальцами, с мольбой в глазах посмотрев на меня.