— Забирай, — бросил добродушно.

— Благодарю великодушно, — выдал местный пропойца, но смазал всё впечатление громким: — Ик! — и быстро посеменил к выходу.

Ведьма последовала за ним.

— Марта, ты ничего не забыла? — окликнул женщину.

Она недовольно обернулась, поджала губы и мазнув взглядом по Кузьме, процедила:

— Прошу прощения.

Когда за гостями захлопнулась дверь, домовой бросился мне в ноги и крепко обнял, а потом резко опустив, радостно запрыгал на месте.

— Хозяин, это что же такое делается? Как такое вообще может быть? Скажи кому, не поверят! Да чтобы ведьма извинилась перед нечистью… Не бывало такого! Спасибо тебе хозяин, спасибо! Во век не забуду! Верой и правдой служить стану! Что хочешь для тебя сделаю!

Домовой в очередной раз полез обниматься.

— А ну, стоять! — произнес недовольно, но таким тоном, что Кузьма вмиг послушался и застыл на месте, — Всё, что хочу, говоришь, сделаешь?

— Ага, — закивал домовой, да так сильно, что мне показалось, голова у него отвалится.

— Тогда, в первую очередь, помойся и приведи себя в порядок, — произнес брезгливо, — а то похож непонятно на кого. Такое ощущение, что только что из мусорного бака вылез.

— Ха-ха-ха, — беззлобно рассмеялся домовой и ткнул в меня пальцев, — Так я весь в тебя, хозяин.

— Эм-м, — пробормотал я и только потом сообразил, что так и не привел себя в порядок после блуждания по лесу.

Как-то со всей этой кутерьмой забыл о своём внешнем виде. Даже не вспомнил, а следовало бы.

С другой стороны — когда мне было это делать, если почти сразу столкнулся с умирающей бабкой, а потом пришлось её в срочном порядке хоронить.

Удивительно: что ни Марта, ни Прохор ничего не сказали по этому поводу.

Хотя, насчет алкаша понятно, он и сам выглядел соответственно, и наверняка воспринял мой внешний вид, как само-собой разумеющееся.

А вот Марта почему промолчала?

Ну и чёрт с ней.

— Вот тут ты прав, Кузьма. Мне бы тоже не помешало помыться. Может, баньку затопишь?

Домовой почесал грязный затылок.

— Это, конечно, можно, но… — Кузя замялся, явно не зная, как сказать.

— Ну, что ещё?

— Не моя вотчина. Банника.

Хлопнул себя по лбу.

— Ещё одна нечить. Ну, ладно, делать нечего, пойдём знакомиться.

Можно было, конечно, ополоснуться под душем, но я уже зашел в ванну и проверил, что кран не работает, ванная заржавела, а в углах стен свили свою ловчую сеть пауки.

— Что ж ты за хозяйством-то не следил? Эх, Кузя-Кузя.

— А что я? Это Стефания не велела. Хотела, чтобы если кто зайдет, в ужасе разбежались. Глупо, конечно, таким никого не испугать, тем более ведьм. Эти ничего не боятся. Уу-х, бабское племя. Все злые, завидущие, наглые. Уж я их повыгонял в последнее время, особенно когда обереги стали плохо действовать.