В общем, если говорить коротко, Святозар и Степан разработали настоящую войсковую операцию с проникновением в стан противника, диверсией и вывозом по воде добычи вместе с освобожденными людьми. С последними как получится. Они даже прикрытие для отступления диверсантов продумали на случай, если что пойдёт не так или по окончании диверсии. В общем, профессионально подошли к делу и разложили все по полочкам. Единственное, с чем не могли определиться, это куда девать освобожденных людей, если вдруг их действительно получится вызволить. В укрытие ведь их не повезёшь, потому как оно тайное и ходу чужим туда нет. Но тут у меня нашлось, что предложить, ведь у меня есть свой личный схрон с какими-никакими припасами, а раз уводить освобожденных и вывозить добычу планируется по воде на лодках, то проблемой доставить их до моего укрытия не станет, а там их, если будут сидеть, тихо хрен кто найдёт.

Это, как позже выяснилось, у нас был только предварительный разговор, да и план сверстан на живую нитку, вот когда к этому делу подключилась и старшина, тогда и началась уже серьёзная подготовка, и, понятно, меня при этом уже не посвящали во все ее детали.

В первых числах августа к поселению неожиданно пришли пару купеческих стругов. Не те, которые казаки отдали освобожденным купцам, другие, и прибыли они торговать всякой всячиной. Это, что называется, первые ласточки, самые нетерпеливые. Большинство купцов приходят уже в начале осени, но и так, как сейчас, бывает, наведываются.

Мне, собственно, покупать было не на что, и это событие могло пройти мимо, но на этих стругах в поселение прибыла семья Степана, которой он, как выяснилось, велел перебираться к нам на постоянку.

Помимо жены и древнего полуглухого деда в его семейство ещё входили семь детей и шестнадцать внуков, это если не считать четырех невесток и одного зятя. Двое детей — один здоровенный казак и не менее габаритная тётка были вдовцом и вдовой, притом у казака детей не было в отличие от тетки, у которой было две дочки.

Многочисленным оказалось семейство у Степана, и я, признаться, слегка охренел от его безбашенности. Сорвать такую прорву народа с насиженного места непонятно из-за чего и непонятно куда — это сильно. Не каждый на подобное отважится, тем более что приехали они реально на пустое место. Степан как-то вообще не заморочился постройкой какого-либо жилья. Жил рядом с нами в лесном лагере, ночуя в небольшом шатре, который, как я понял, он приобрел уже здесь у кого-то из казаков.

С прибытием этой мини-орды хлопот прибавилось всем, включая меня и бабушку. Меня это коснулось в меньшей степени, а вот бабушка встряла.