Бабушку мне пришлось ждать больше часа, и время я особо терять не стал. Поработал малость на огородике, который, к счастью, остался нетронутыми, наверное, только из-за того, что находился на отшибе.
Сходил глянуть на тропу в терновнике и очень удивился, что выход из неё был тщательно замаскирован, да так, что, не зная о существовании этой самой тропы, отыскать проход будет очень проблематично.
Когда наконец появилась бабушка, я уже, говоря по правде, и заскучать успел.
Сразу лезть к ней с разговорами не стал, потому что очень уж она была не в настроении, только когда уже уселись в мою лодку, я набрался смелости и спросил:
— Ба, а кто такой этот Игнат Кондратьевич?
Та посмотрела на меня внимательно, хмыкнула неопределённо и ответила как-то с проступающей в голосе горечью.
— Дядька твой родной, — выпалила она и, пока я переваривал сказанное, добавила: — Родной брат твоей незаконнорожденной матери по отцу, боярин Головин из захудалой ветви старого рода.
— Это получается, что я бастард в квадрате, — невольно выдал я.
— Не знаю, о каком бастарде ты говоришь, да ещё квадратном, но то, что ты родственник боярам из двух старых родов, — это точно. Знатным ублюдком уродился, этого не отнять.
Блин, чуть не выматерился на это её «ублюдком», только чудом сдержался, вспомнив, что так называют сейчас незаконнорожденных.
В принципе пофиг, но все равно обидно.
Бабушка между тем как-то тяжело вздохнула.
— Семен, ты не обижайся, но давай пока об этом не будем говорить, я позже тебе все расскажу, сейчас просто нет у меня желания ещё больше бередить душу.
Ну позже так позже, мне в принципе не горит, но теперь по-любому не успокоюсь, пока не выведаю у неё все эти тайны мадридского двора.
Блин, но как же всё-таки интересно узнать: а сама бабушка какого роду племени?
Дальнейший путь у нас прошёл в молчании. Только когда мы уже практически прибыли на место, и я был занят управлением лодкой, используя весло как шест, и поэтому не видел, что там творится впереди, вдруг услышал бабушкино протяжное:
— Тааак!
Обернувшись и кинув взгляд на лагерь, первым делом увидел торчащую из шалаша симпатичную виляющую из стороны в сторону попу Марии, которая что-то там делала внутри, и мгновенно понял, к чему бабушка выдала это свое «Тааак». Даже не глядя в зеркало, понял вдруг, что краснею, как малолетка, застигнутый за каким непотребством, а бабушка между тем добавила
— Так вот оказывается, что ты охранять тут подрядился?
При этом она как-то очень уж хищно улыбнулась…
Глава 20
Пока бабушка осматривалась, я вытаскивал лодку повыше на берег, размышляя, что это сейчас было.