— Похоронили, значит? Не дождетесь!

— Тёть Маша, ну я же не со зла, все правда думали, что вы сгинули, когда нанятые сопровождать вас люди принесли весть, что вы потерялись.

Я, глядя на эту их пикировку, не удержался и спросил:

— Ба, а что происходит?

— Подожди, Сема, не влезай, — рыкнул она и повернулась к воину. — Ты-то, Игнат Кондратьевич, как здесь оказался?

«Кондратьевич» она, казалось, аж выплюнула.

— Тёть Маша, ты только не начинай, что ты сразу по имени отчеству-то? — как-то с опаской ответил воин. — Татар вот гнали и сюда пришли.

Он секунду подумал и, кивнул на меня, спросил:

— Это он?

Меня почему-то это его такое поведение улыбнуло, и я снова не сдержался, на автомате ляпнув:

— Нет, это я.

— Семен!

— Семеоон!

Это в два голоса рявкнули бабушка со Святозаром, переглянулись между собой, и Святозар произнес вдогонку:

— Ты помолчи пока. Когда надо будет тебя спросят.

Я на это только плечами пожал, а воин сказал:

— Да, ничего, Святозар Велизарович, не в обиде я.

«Фига себе, первый раз слышу, чтобы Святозара звали по отчеству. Прикольно!»

Между тем Святозар произнес, кивая на меня:

— Может, давайте решим с Семеном, и пусть он едет к себе, а вы потом уже спокойно поговорите?

Меня так и подмывало сказать, что мне тоже интересно, но я сдержался, а бабушка, как будто чувствуя этот мой интерес, ответила как отрезала:

— Нет, здесь сейчас поговорим, потому что мне надо вместе с Семеном уйти.

Святозар удивлённо на меня посмотрел, а я только в очередной раз плечами пожал: как будто говоря «а я что могу сделать?».

Бабушка между тем продолжила.

— Да и не о чем нам особо говорить, разве только о письме, которое Семену нужно передать.

— Да как же не о чем? Что я Василию Семеновичу скажу?

— То и скажешь, что и без него прекрасно живём, — вновь отбрила бабушка.

— Тёть Маша, зря ты так, он ведь сильно переживал, когда до него дошли слухи о вашей пропаже.

— Может, наоборот обрадовался, что избавился наконец от занозы?

— Мария, ты бы поубавила пыл, о боярине ведь говоришь, — попытался вмешаться Святозар, на что бабушка тут же ответила в своем духе:

— Мне можно, я кормилицей его была, а он видишь, как меня отблагодарил, — кивнула она головой в мою сторону и продолжила:

— Поэтому так и скажи: сын его вырос и стал казаком не из последних, а большего ему знать и не следует.

Святозар походу понял, что разговор пошёл не в ту степь и, чтобы хоть как-то спасти положение, произнес, обратившись ко мне:

— Семен, давай сюда письмо, скажи, кому его нужно передать, и иди погуляй пока по слободе. Ты ведь не видел ещё столько воинов сразу в одном месте, вот и посмотри, а мы тут поговорим пока.