Учитывая что здесь были одни красавицы, мне подумалось, что надо каким-то образом побыстрее куда-нибудь слинять, не железный я, оказывается, хоть, блин, глаза завязывай.

Ещё эта заноза, оставив свои сумки, на выходе так стрельнула своими глазами, что хоть святых выноси.

На какой-то миг даже об усталости забыл с этими нежданными напрягами и, чтобы хоть как-то отвлечься от этого всего, решил разобраться со своими трофеями. Первым делом по примеру красавицы тоже утащил свои переметные сумки, положив их в стороне от тех, что принадлежали девчонке. Разбирать их пока не стал, решив сделать это в присутствии товарищей, чтобы при разделе добычи в принципе не могло возникнуть никаких вопросов. А вот пояс пришлось снять и заняться его осмотром, не носить же все время два сразу.

Сейчас при свете дня, разглядывая этот пояс, я лишний раз убедился, что очень не простые татары там стояли лагерем.

Что говорить, если этот пояс был проклепан массивными серебряными заклепками, которых, если их выковырять и продать, надолго хватит кормить семью.

Оружие, сабля и кинжал тоже были не самыми дешевыми, и я сейчас говорю не про украшательства. Клинки не дамаск, наверное, но и сталь на них пошла непростая. Я такой и не видел никогда, отдаёт голубоватым отливом и очень уж пружинит на изгиб. Походу немало такое стоит.

Наверное, привычка у кочевников такая — таскать в поясах заначки, потому что и в этом поясе я обнаружил в потайных карманчиках сразу четыре золотых арабских монеты. Про арабские это предположение, потому что они тоже были украшены обильной вязью.

Помимо всего вышеперечисленного в поясе я обнаружил в одном из кармашков ещё и мешочек с перетертым буквально в порох черным перцем, понюхав который, чтобы определить содержимое, я потом долго чихал.

Рассматривая все это богатство, я на миг пожалел, что не было возможности снять доспех и обыскать убитого людолова получше. А ещё со страшной силой захотелось посмотреть, что мне досталось в переметных сумках. С огромным трудом сдержался, чтобы не пойти смотреть их содержимое.

Может и не стерпел бы, очень уж меня разбирало, но малость отвлекла жена Ильи, которая принесла причитающийся мне сухарь и уведомила, что готова приступить к своим новым обязанностям прямо сейчас.

Пришлось идти показывать содержимое схрона и объяснять, где что лежит. Это заняло пусть и немного времени, но достаточно, чтобы забыть на время о желании порыться в сумках.

Да и не получилось бы, говоря по правде.

Пока я показывал, что где лежит, на улице начал разгораться скандал, который мне пришлось срочно гасить в зародыше, пока собравшееся здесь стадо алчных гусынь не начало орать во весь голос.