Кстати сказать, я, размышляя об этом, вспомнил, что сам только вчера днем, засыпая, в принципе не думал о дежурствах, что, конечно, ни в какие ворота.

Вообще эта наша авантюра дала столько информации к размышлению, что голова действительно шла кругом. Надо будет сделать выводы, но это потом.

Сейчас я начал расталкивать мало что понимающий после сна народ. Все как-то одинаково реагировали на побудку, зачастую нерадостно, только синеглазка, когда дотронулся до её плеча, слегка встряхнув, открыла глаза, улыбнулась и прошептала:

— Пришел?

— Пришёл, просыпайся давай, — ответил я с улыбкой и малость понаблюдал как в её глазах появляется понимание, а на лице смущение, выраженное очередным румянцем.

«Прикольная всё-таки она и красивая, зараза» — подумал я, уже следуя к очередной жертве побудки.

Больше получаса пришлось ждать, пока народ придёт в себя после сна, приведёт себя в порядок и сможет адекватно воспринимать происходящее.

Когда же все, закончив метаться, собрались в кучку, Святозар толкнул целую речь, что, дескать, мы вас освободили, люди вы вольные, соответственно, решить, как жить дальше, способны самостоятельно.

Он бесхитростно рассказал, что недалеко отсюда сейчас стоят московские ратники, которые при благоприятном стечении обстоятельств могут помочь бывшим пленникам вернуться домой или на крайний случай хотя бы доставить их на территорию Московского княжества…

Я, слушая его, практически сразу понял, что с кузнецом так дело не сгладить, поэтому ненавязчиво переместился к Илье и тихонько произнес:

— Ты, Илья, хорошо подумай, нужно ли тебе возвращаться. Здесь у казаков жизнь не сахар, но мастеров своего дела тут ценят не в пример княжеству. Если надумаешь остаться, на первых порах по-любому помогут устроиться. Опять же, дети здесь точно будут вольными и ни от кого не зависимыми, есть ради чего рискнуть и поменять место жительства.

Тот, выслушав меня, кивнул и тихонько ответил:

— С женой посоветуюсь, может, и останусь.

Я на это кивнул и развернулся уходить, чуть не столкнувшись при этом с синеглазкой, которая попыталась отпрянуть и чуть не свалилась. Еле успел её придержать.

Восстановив равновесие, она не отступила, как можно было ожидать, а, опустив глаза вниз, прошептала:

— А мне можно остаться?

— Всем желающим можно остаться, только как ты одна будешь? Замуж нужно будет выходить, — ответил я на автомате и чуть сам себе язык не прикусил, очень уж ответ получился у меня с намёком. Учитывая, что совсем недавно тискал её за интересные места, она может и лишнего чего надумать. Благо она, похоже, пропустила мимо ушей неоднозначные слова, потому что, фыркнув, ответила: