— Память у меня хорошая, поэтому задешево делиться ей не буду. Первое, что хочу взамен, — это возврат мне молодости. Раз ты маг, значит, можешь меня омолодить, так?

Великолепный неожиданно кивнул, и меня от этой его готовности совершенно понесло:

— Второе: хочу, чтобы ты переместил меня в прошлое, куда-нибудь во времена Ивана Грозного, интересно мне посмотреть на этого деятеля. Ну и третье: хочу, чтобы это перемещение было вместе со всеми вещами, которые у меня здесь с собой.

По мере моих требований глаза мага расширились, пока не стали, что называется, по пять копеек. Говоря проще, маг охренел и по окончании моего монолога тут же возмутился:

— Человек, в своём ли ты уме? Просить за пустяковую услугу столь значимую награду — это за гранью разумного. Да и отправка в прошлое невозможна, из перечисленного тобой могу предложить разве что отправить тебя, а вернее, твое сознание в параллельный мир — точную копию твоего мира, который отстает в развитии на нужный период времени. Там я подселю твое сознание в подходящее требованиям тело. О перемещении вещей и речи идти не может, ты даже представить себе не можешь, сколько для этого нужно энергии.

Я наблюдал за кипящим праведным гневом Великолепного, и меня разбирало веселье. Как же всё-таки играет стервец, прямо верю, ну верю.

Понимая, что, собственно, ничего не теряю, я решил подыгрывать ему до логического конца. Интересно же, чем это все закончится, поэтому продолжил терзать его вопросами.

— Скажи, Великолепный, а чтобы снять этот самый слепок памяти, надо ритуал какой проводить? И не опасно ли это все для меня и моей памяти?

— Ритуалы — это костыли для неучей, а я дипломированный маг, — ещё больше возмутился Мирко. — Для слепка нужно только твоё разрешение и ничего более. И нет, это совершенно не опасно, ты даже ничего не почувствуешь.

— Если все так, как ты говоришь, то почему ты втихаря не снял нужный тебе слепок, а ищешь разрешения?

— Нельзя, без разрешения не получится, — коротко ответил он и спросил в свою очередь: — Так что, решил, будешь продавать?

Честно сказать, эта игра уже надоела, да и подустали я за прошедший день, поэтому махнул рукой и, чтобы закончить этот фарс, ответил:

— А давай попробуем и посмотрим, что из этого получится.

Великолепный кивнул, закатил глаза и, чуть покачиваясь, спросил:

— В какой год переносить сознание?

Хороший вопрос, хмыкнул про себя. Хрен знает, в каком там году правил Ваня Грозный, вроде в тысяча пятьсот каком-то, но точно вообще без понятия.

— Пусть будет тысяча пятьсот пятидесятый, плюс-минус пара лет в ту или другую сторону, — с улыбкой ответил я, прикалываясь про себя, и уточнил: — Память-то когда будешь снимать?