— Уже снял, — буркнул маг. — Не мешай пока, я как раз подыскиваю, куда и в кого тебя переместить.

Минут, наверное, десять маг сидел, застыв слрвно изваяние, потом встрепенулся и спросил:

— Готов?

Я только и успел кивнуть в ответ, как перед глазами все поплыло, и я потерялся, да так, что уже не видел, как маг, выпив очередной стакан вина, произнес:

— Вот и имуществом разжился…

Глава 1

«Чтобы я ещё хоть раз, хоть когда-нибудь бухал сука с магами…», — отчаянно ругался я в мыслях, рассматривая свою новую физиономию в водах равнодушной к моим стенаниям реки. Это же надо было так встрять? Эта падла босоголовая реально отправила меня в другой мир, и ладно бы в тело какого-нибудь аристократа, так нет же…

В общем я теперь самый что ни на есть настоящий попаданец, притом классический и со всеми сопутствующими…

Суууука.

Нет, ну правда, знал бы, что все всерьёз, хоть подготовился бы, изучил что-нибудь об этой эпохе, а так только и остаётся, что ругаться, психовать и нервничать.

Главное, этот скунс, как будто издеваясь, ещё и тело мне подобрал с именем-отчеством как у меня, да и место, где я пришёл в себя, почти то же самое, где я рыбачил, разве что век другой, ну и семья теперь новая. Если её, конечно, можно так назвать, потому что от этой семьи и осталось только старая бабка, я и трое малолетних детей.

Зовут меня, как я уже сказал, Семен Сергеевич и фамилия у меня — как будто в насмешку — Большой.

Худющий, сука, пацан пятнадцати лет с погонялом Дикий, ростом приблизительно метр семьдесят ростом — и Большой, реально бесит.

Но это ладно, можно как-нибудь пережить, а вот то, что придется жить без родителей в казачьем краю, будучи крестьянином и с прицепом их трёх малолетних детей и бабушки-старушки, это вообще за гранью разумного.

Да, семья Семена перебралась сюда из московского княжества, а вернее, попросту сбежала и в прямом смысле этого слова выживала тут только каким-то чудом и волей господа, не иначе. Голытьба голимая, как она есть, живущая в нищете беспросветной.

Более того, в этой блин семье теперь уже я был единственный полудееспособный человек, от которого зависели жизни сразу четверых родственников.

Так уж случилось, что разница в возрасте у меня с двумя братьями и сестрой была огромная. Мне, как я уже сказал, было пятнадцать, братьям Савелию и Ивану — семь и три года, а сестренке Екатерине — пять. Вот такая вот фигня на постном масле, а все потому что родные мы с братьями и сёстрами только по матери, отец у меня был другой, который, как я теперь понимаю, был боярином, заделавшим дитя подневольной холопке.