На самом деле по прибытии сюда семьи местные казаки на первых порах помогли и неслабо, другое дело, что распорядился этой помощью отец совсем не по-хозяйски, в первую же зиму угробив подаренную лошадь и пустив под нож другую живность живность.

Похоже, думал, что его здесь каждый год так поддерживать будут, а в итоге встрял по полной программе и семью подвёл, как здесь говорят, под монастырь.

Очнулся я в этом теле, похоже, сразу же после гибели парня, ну или, может, почти сразу, по крайней мере спины уходящих с места преступления казачат заметить успел.

Приблизительно час понадобился, чтобы осознать впитать чужие знания и принять сам факт произошедшего, ну и совсем немного времени, чтобы наметить для себя первые шаги в этом мире.

Понятно, что вот так вот сразу со старта решить проблемы не получится при всем желании, но кое-что начать делать для выживания родных, бросать которых я и подумать не мог, можно и нужно, благо руки растут из нужного места.

Многого — по понятным причинам — не сделать, но вот накормить семью именно сейчас вполне реально, ведь на улице конец весны и самое голодное время года позади.

Сейчас уже без проблем можно собирать некоторые дары леса, типа грибов или ранних ягод, да и вода в реке прогрелась достаточно, чтобы плескаться в ней без особого риска заболеть.

В общем, не все так плохо, как кажется на первый взгляд, а значит, нефиг истерить и переживать, работать надо, и все наладится, потому что по-другому и быть не может.

Поднявшись на ноги (а я после переноса сознания так и валялся на берегу реки обнаженным), первым делом занялся ревизией имущества.

Особо, конечно, осматривать было нечего, но с чего-то ведь надо начинать. Итак, одежда, состоящая из сильно вытертых, местами с прорехами, полотняных штанов и рубахи, ничего кроме брезгливости не вызывала, а сплетенные из липового лыка лапти так и вовсе вгоняли в тоску.

Единственное, что чуть подняло мне настроение, — это обнаруженный в лохмотьях обычный небольшой ножик с лезвием сантиметров десять и наборной рукоятью из бересты. На самом деле странно звучит, что я, получив память предшественника, радуюсь подобным находкам. Да, получил-то я ее получил, но работает она как-то странно: чтобы вспомнить что-то, нужно это увидеть, услышать или, может, просто об этом подумать. В общем, она как бы есть, но при этом находится будто в спящем режиме.

Поэтому и обрадовался этому ножику, ведь нужен он мне вот прямо здесь и сейчас.

Просто прикидывая, с чего бы начать здесь свой жизненный путь, я не придумал ничего лучше, чем в первую очередь наполнить хоть чем-нибудь свой желудок. Жрать потому что хочется как никогда в жизни, прям до зуда в черепушке, когда ни о чем другом кроме еды думать в принципе не получается.