Дальше меня закрутила какая-то беспросветная рутина, когда дни были похожи один на другой, и время летело со страшной скоростью.

Иногда казалось, что я только и живу рано утром и поздно вечером, настолько выматывался, загруженный бесконечными делами по полной программе.

В слободском убежище, куда мы на следующий день сходили со Святозаром и бабушкой, пришлось выкопать и оборудовать полноценную землянку. Правда, именно с земляными работами мне помогли постоянно дежурившие там два деда-казака, которые сменялись на своём дежурстве раз в две недели и буквально умирали от скуки. Собственно, они же помогли и с обвязкой стен внутри так называемым забором (это когда между установленными столбами в заранее выдолбленные пазы укладываются друг на друга тонкие стволы деревьев) и устройством кровли.

Благодаря этим дедам с устройством жилища я справился ну очень лихо и уже через неделю случись что, можно было бы без проблем перевозить семью.

Кстати сказать, это место, где казаки, по сути, построили еще одно скрытое поселение, напоминающее партизанский лагерь времен Великой Отечественной войны, находилось далеко не на берегу озера.

Чтобы добраться до этого лагеря, расположенного в глубине бурелома, от озера нужно было топать ещё пару километров, притом по очень извилистой тропе, которая в нужный момент могла менять свою конфигурацию.

Говоря по-другому, в мирное время тропа имела один вид, а в случае напряга очень быстро превращалась в полосу препятствий, обильно сдобренную множеством хитрых ловушек, способных не только покалечить незваного гостя, но и убить. Устроили здесь все казаки настолько здорово, что я не мог не восхититься их смекалкой. В некоторых местах достаточно было просто передвинуть на полметра ствол валяющегося рядом сухого дерева с ветками, чтобы на этой тропе внезапно появилась тщательно замаскированная волчья яма. Таких ловушек здесь было как-то запредельно много, и теперь стало предельно ясно, что имел в виду Святозар, когда говорил, что здесь казаков так просто не взять.

Честно сказать, после постройки землянки я задолбался перетаскивать припасы, пришлось ведь по полной программе при этом напрягать раненую ногу. Наверное, поэтому она не торопилась окончательно заживать и ныла иногда по ночам тянущей болью со страшной силой.

Как бы там ни было, а первостепенную задачу я решил и не только. Как-то в процессе этой деятельности для меня фоном прошла подготовка к копчению пойманной семьёй рыбы, само копчения и даже восторг местного населения, которым посчастливилось поучаствовать в дегустации получившегося шедевра.