Пока подруги вырывали сорняки, рыхлили почву и разбрасывали по ней куриный помет с фосфатами, Тома шепотом пересказала Изи свои вчерашние приключения.

– Мне бы такая терапия не помешала, – пробормотала Изи. Она сидела на земле, вытянув больную ногу.

– В больнице-то что сказали? – осторожно спросила Тамара.

– Что до свадьбы заживет, – мрачно ответила Изи. – Рентген сделали, травм не нашли. Анализы всякие взяли – все чисто. Говорят, ушиб и ссадины. Само пройдет.

– Может, и правда само пройдет? – вяло предположила Тома, прекрасно осознавая, что тут нужна особая терапия.

Изи только отмахнулась. Все действительно могло бы зажить после припарок от Вальпургии Карловны, но, увы, случились стуки в подвале Гориной. Теперь у Изи на лодыжке багровели незаживающие ссадины.

– В следующий раз возьми меня с собой, – буркнула Изи, собирая сорняки, которые девушки успели вырвать, в пакет для мусора. – Хоть какая-то польза будет от этой жути.

А Тома удивилась, что никак не отреагировала на это замечание подруги. Всякая кровавая жуть вдруг стала такой обыденной, что теперь очередной круг кошмарной карусели обсуждался как что-то обыкновенное, вроде кофе после работы.

– Вы чем заняты?! – вдруг разнеслось над головами Томы и Изи. Оказалось, рядом стояла Яра.

– Прополка, рыхление, удобрение, – растерянно проговорила Тома. – Все как вы сказали.

– Какая еще прополка?! – возмутилась Яра. – Я вам что сказала делать?! Бордюры красить!

– Бордюры? – наморщила лоб Изи. – Про них вообще речь не шла.

– Поговори мне еще! – рявкнула Яра. – Пока все бордюры не покрасите, ваш рабочий день не закончится!

– А краска-то где? – осмотрелась Тома. – И кисти.

– Вы что, еще и инвентарь профукали?! – Начальница надрывно захохотала. – Штраф обеим! Сегодня работаете бесплатно! А если к вечеру не покрасите бордюры, за месяц вообще ни копейки не получите! – И Ярослава зашагала прочь от колледжа, топая так, будто намеревалась расколоть каблуками брусчатку.

– Бордюры, – шепотом повторила ошарашенная Тамара. – И что, нам теперь краску самим покупать? И зачем их вообще красить?

Действительно, бордюры в городе никто и никогда не красил – как были всю жизнь серыми, так и оставались. Разве что черно-белая разметка у остановок и вдоль проезжей части, но это уже ответственность дорожников.

Изольда отбросила совок и уселась прямо на некрашеный бордюр, нагретый августовским солнцем.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила Тома, переводя взгляд с подруги на отъезжающий автомобиль Яры.

– Понимаю, – просто ответила Изи. – Нас оставят без зарплаты. Потому что деньги уже освоены. Угадай кем.