Через мучительную агонию, пронизывающую ее с головы до ног, Тома бросилась на Горину и сбила ее с ног. Кажется, где-то позади болезненно вскрикнул Рома. Наверное, не смог пересечь границу круга.

Тома же повалила Дору прямо на машину, та стукнулась головой об крышу, что-то громко хрустнуло. Но Горина, видимо, была не настроена сдаваться – она извернулась и ударила Тому ногами, так что она отлетела на пару метров. И тут на помощь пришел фантом: Тома мигом перенеслась из одной сущности в другую, у которой, к слову, ничего не болело, перелезла через Яру и со всей силы дернула Дору за руку. Часть черного скелета осталась в руках двойника.

Дора с ревом обернулась, и тут другая, основная Тома налетела на нее со спины, так что бывшая Кровавая барыня уткнулась головой прямо в дверной проем машины. А там ее схватил двойник и рванул на себя. Тома номер один прижала Горину к Яре и заломила оставшуюся руку ведьмы за спину. И да, она тоже оторвалась.

Две Томы, перетекая сознанием туда-обратно, кое-как собрали все руки Гориной, прижали к трепыхающемуся телу и принялись связывать барыню мокрыми тряпками, пропитанными кровью Яры. Их длины не хватило, и тогда Тома сняла собственный пояс.

Наконец остатки Доры сползли на землю. Барыня подняла помятое лицо и растянулась в злобной гримасе:

– Думаешь, победила, да? Никогда! На самом деле ты такая же, как и я! Хочешь быть идеальной, хочешь быть лучше других!

В голове всплыли схожие обвинения Влада. Те еще манипуляторы, причем оба. Захотелось разом ударить и Горину, и его, да посильнее. Но Тома сдержалась, вместо этого позволив фантому рассыпаться. Удерживать его не было ни сил, ни необходимости. Болело абсолютно все, даже дышать было трудно. Перевязать бы Яру шнурками и вытащить из нагретой машины, да двигаться невозможно.

И тут Дора вскрикнула, рассыпаясь золой и пеплом. Тлела, разваливалась на куски, потом в пыль. Скоро в черной куче остались лежать лишь истрепанные узлы, которыми Тома скручивала Горину. Огненный круг погас, Рома подбежал к Томе, обхватив ее за плечи и не позволив упасть.

Сил не осталось даже на то, чтобы просто стоять. Тамара обмякла у Ромы в руках, он ее придержал и помог сесть.

– Яре надо в больницу, – проскрипела Тома.

– Да плевать на нее, – тихо проговорил Рома. – Такие сами не дохнут.

Пока Рома пытался кому-то позвонить, Тома не могла даже пошевелиться. Казалось, болит каждая клеточка тела. Девушка, едва дыша, привалилась к Роме.

За спиной послышался шум и чей-то знакомый мужской голос сообщил, что он приехал. Тому подняли и согнули, как будто острой саблей пронзили. Похоже, Рома нес ее на руках, и с каждым его шагом внутри во все молекулы вонзались заточенные клинки.