Вальпургия Карловна подошла и подхватила Тамару под локоть.

– Поднимайся, – скомандовала бабуля, осматриваясь. – Не ровен час, она вернется. Надо делать ноги, пока они есть.

– А вторая куда делась? – озадаченно спросил Рома, поддерживая Тому с другой стороны.

Но ему никто не ответил. У Томы на объяснения сил не было, а Вальпургия Карловна обернулась и что-то пробурчала себе под нос. Потом передала Тому полностью Роме и двинулась по мосту в обратную сторону, туда, где барахтался громила с расколотой головой.

Старушка поводила над ним руками, и он, как примагниченный, пополз следом за ней, потом приноровился и, как собака, побежал на четвереньках.

– Этого с собой заберем, – заключила бабуля, бодро вышагивая по мосту. – Не оставлять же его тут.

Тома немного пришла в себя и даже попятилась, когда утопленник с расколотой головой оказался рядом. Не удержавшись, Тома все же заглянула к нему в черепушку, но там плескалась лишь темная густая жижа, похожая на сгнивший творог.

Вальпургия Карловна обернулась, указала клюкой на Рому и Тому и командным голосом произнесла:

– И вы двое. Марш за мной.

– Есть, – вяло ответил Рома.

Хорошо, что парень придерживал Тому. Это не давало ей споткнуться, упасть и заснуть прямо на дорожке парка.

Так они и шли развеселой компанией: впереди молодцеватая скрюченная бабушка с тростью, следом крупный мужчина на четвереньках с дырой на темени и, наконец, Тамара в состоянии транса и побитый Рома.

– Кто это был? – шепотом спросил полицейский, стараясь не отставать от бывшего главаря банды, теперь похожего на жуткую собаку из фильма ужасов. – Там, на мосту?

– Не поверишь, но это была я, – кое-как проговорила Тома, сражаясь с собственным заплетающимся языком, который ни в какую не желал слушаться.

– Как это? – спросил Рома.

Вот все ему подавай в деталях. Скрупулезный какой. Но Тома разговаривать не хотела, да и не могла, поэтому только слабо отмахнулась. Сейчас бы дойти до тихого спокойного места, где можно нормально поспать. Ноги будто деревянные, ступают жестко, не гнутся, прямо как палки. Каждый шаг как удар, пробирающий от стоп до макушки.

– Стесняюсь спросить, а мы прямо вот так по улице пойдем? – громко поинтересовался Рома у сгорбленной спины Вальпургии Карловны.

– А ты что, смущаешься? – весело спросила бабуля. – Боишься, знакомые увидят?

– У меня все-таки репутация да еще учеба, – отозвался Рома. – Я в аспирантуру документы подал.

– Вот и пиши диссертацию по ответственности за содеянное при переходе на тот свет. – И Вальпургия Карловна засмеялась собственной шутке.