Кстати, его потомки жили в России до революции 1917 года, потом бежали обратно, примкнули к Рейху и «Аненербе». Но во Вторую мировую все равно сгинули, хотя и пытались вернуться в Союз с фашистскими войсками, чтобы «забрать свое». Почти всех родственников, оставшихся в России, истребили.

Хотя кое-кто все же выжил. Правда, официальной информации о них в открытом доступе не нашлось. Но Тома и так знала, о ком шла речь. О ней самой. Достались же предки. Да уж, о таких родственниках лучше вообще не знать, а если и знаешь, то помалкивать.

Экран телефона мигнул, и на нем появилось мамино лицо. Тамара даже не сразу сообразила, что это входящий вызов, так захотелось расцеловать изображение мамы.

После короткого разговора сразу пришлось вставать, потому что семейство сегодня возвращалось с дачи, нагруженное первым урожаем. Тома успела лишь подняться, принять душ и позавтракать перед тем, как квартира наполнилась болтовней родителей, нытьем Ульянки и играми Костика.

До самого позднего вечера Тома с мамой варили компоты из яблок, слив и абрикосов и закатывали первые огурцы и помидоры. И это было прекрасно, потому что за работой в голову не лезли лишние мысли.

– Мам, я хотела спросить, – нерешительно проговорила Тома, помешивая рассол, – а мой родной отец что-то о себе рассказывал?

– Рассказывал, – мрачно отозвалась мама, укладывая огурцы в банку. – Правда, врал много.

– То есть?

– Болтал что-то про то, что он знатного рода. – Мама добавила в банку ветки укропа. – Непонятно только, почему он в таком случае был нищим, раз такой аристократ.

– Ну, их, наверное, раскулачили, – тихо произнесла Тома.

Мама только пожала плечами и стала искать пакет с лавровым листом. Потом вдруг сказала:

– Готовил хорошо. Особенно плов с бараниной в казане. На Северном Кавказе служил, там научился.

Тома чуть не поперхнулась. Потому что таксист с оплавленным лицом как раз обещал кое-кого потушить в казане.

– А почему ты спрашиваешь? – настороженно спросила мама.

– Так, просто вспомнилось, – солгала Тамара, отводя взгляд.

– Вот что. – Мама отложила кухонные приборы и уперла руки в бока. – Твой отец сейчас в соседней комнате отчеты доделывает, ясно? Это он принял тебя, как родную, и всем нас обеспечил. Никогда нас ничем не попрекал. Так что всегда помни, кто твой настоящий отец, понятно?

– Понятно, – вздохнула Тома. Честно говоря, она и так всегда считала отчима почти родным. Но все-таки ей хотелось выяснить некоторые вопросы до конца, поэтому она собралась с силами и спросила: – А… твой первый муж. Как он погиб?