– Жива, – кивнула Вальпургия Карловна. – В полнолуние таких ритуалов не проводят.

– Я думала, это как раз лучшее время для всякого волшебства, – выдала Тома, не заостряя внимания на том, что кое-кто здесь, похоже, не только язык зверей понимает, но еще и мысли читает.

– Полнолуние – это лучшее для тебя время, – с улыбкой пояснила Вальпургия Карловна. – А темным нужна тьма. Поэтому ведьмы вроде Гориной свои обряды проводят в безлуние, когда вообще света нет.

– Она нескольких человек на растущей луне уморила. – Тома указала на парк.

– Потому что только что из могилы вылезла. Голодная. К тому же именно растущая луна и помогла ей силу набрать. – Вальпургия Карловна снова задумчиво поскребла подбородок, а потом спросила у своей подруги: – А где самое темное место, если сверху смотреть?

– Там, где раньше были танцы.

– Ясно, – кивнула Вальпургия Карловна. – Ладно, спасибо.

– Если что – я тут, – отозвалась кошатница.

Вальпургия Карловна кивнула и направилась к выходу из парка.

– В смысле – если что? – не удержалась от вопроса Тома.

– Ну, она вроде как на стреме. Так понятней?

Тома удивленно подняла брови, намереваясь выяснить больше, но тут она заметила Яру.

– Ты почему еще здесь? – рявкнула женщина. Она явно не закончила, собираясь добавить что-то еще, но Вальпургия Карловна щелкнула пальцами, и звук пропал: Яра только бесшумно открывала рот и размахивала руками. Потом она схватилась за горло, округлив глаза.

– Вам бы к доктору, – кротко произнесла Тома. – Ну, я на задание.

Вальпургия Карловна только тихо хихикнула. Тамара тоже повеселела, но ненадолго, потому что вдруг вспомнила про смерть своего отца, которую она видела совсем недавно. И драку спровоцировала девушка, очень похожая на Ярославу.

Тамара и Вальпургия Карловна как раз свернули на затененную аллею. Гуляющих было немного, так что Тома рискнула спросить:

– Почему мне никто не сказал, что моего отца убили? Мама вообще знает?

– Знает, – выдержав паузу, скрипуче ответила Вальпургия Карловна.

– Разве расследования не было? – продолжила расспросы Тома после нескольких минут молчания своей собеседницы.

– Что там расследовать? – закатила глаза старушка. – Обычный несчастный случай. Подумаешь, человек, у которого маленький ребенок, переломал себе кости, потом сам себя привязал к креслу, облил машину бензином и поджег. Бывает.

У Томы сдавило горло. Почему-то она точно знала, что бабуля тоже все это видела. Когда спазм прошел, спросила:

– Их надо пожалеть или как? Как тут обойтись без ненависти?

– Есть такая штука, как высшая справедливость, – медленно произнесла Вальпургия Карловна. – Нужно только подождать, пока карма сработает.