Пора начинать. Лишних людей капитан с палубы удалил под благовидными предлогами — штурмовые бойцы заняли свои места — теперь весь десяток бойцов в курсе дела. А ведь не факт, что Птух действительно шпион, косвенные улики — всего лишь косвенные. Но на душе уж очень муторно, есть предчувствие. Сейчас бы с Ква парой слов переброситься — как там самочувствие его живота?

На кормовой надстройке появилась Профессор в сопровождении вооруженной егерши, глянула издали — Катрин кивнула. Профессор обменялась парой слов с капитаном, и спустилась на палубу.

— Все такие напряженные, сосредоточенные, прям приятно глянуть. А как какую научно-популярную лекцию им начинаешь читать, так сплошная зевота и дремота.

— Это на твоих-то лекциях зевота? — удивилась Катрин. — Ржут, как табун мустангов.

— Да, серьезней мне нужно быть, академичнее, — согласилась Лоуд. — Начинаем или еще потопчемся?

— Иди уже, только осторожнее.

Профессор спустилась по трапу в матросский кубрик — на середине ступеней скрип дерева приобрел иное звучание — шаги стали вдвое легче. Вот как это вопреки всем законам физики делается?

Катрин поманила Джо, огляделась. Палуба пуста, только рулевой у штурвала, капитан и Венон с луком. Еще дозорный в «вороньем гнезде», но ему сверху спуск в кубрик виден плохо. Из лишних зрителей только воздухоплаватели — их не видно, но угадывается, что наблюдают из гондолы причаленного к мачте дирижабля. А еще Ворон с удобством устроился на рее.

Индеец Джо занял место по другую сторону люка. У бойца только палица на поясе, руки свободны.

— Берем крепко, но нежно, без повреждений морды и голоса, — чуть слышно напомнила Катрин.

Воин кивнул.

Хайова неболтливы, и это хорошо. В отличие от….

В кубрике разговаривали. Катрин слышала прекрасно узнаваемый голос л-дочери, бухтение моряков — не очень разборчивое, но смысл и так очевиден. Ложная посыльная-дневальная вызывает Птуха к капитану — повод незначительный, но достоверно-технический — капитан Дам-Пир сам подсказал. Но что-то долго болтают, впрочем, у Лоуд всегда так. Вот же шмондец блудословский…

Отвлекая мысли от навязчивых позывов материться (никакой уверенности, что задержание пройдет без проблем, сейчас не осталось и в помине), Катрин думала о капитане. Воспитанный джентльмен, с серьезными рекомендациями и солидным, не только морским образованием — действительно дневник ведет, с собственноручными зарисовками и комментариями. В женщинах разбирается — на Флоранс запал, но в меру, осознает обстоятельства. В судовождении неплох (по наблюдениям знающих специалистов), советы опытных местных моряков воспринимает верно. И все же он Пришлый, что частенько создает непредсказуемые проблемы…