— О, так вы курите настоящие кубинские? — пролепетал достойный моряк.

— Уже нет, не курим, — сказала Катрин. — Забирайте без стеснения. Ситуация такова, что курение на троих еще не самое безобразное из наметившегося списка.

— Почту за честь, — капитан забрал окурок из пальцев дивной дамы.

— Еще минуту и возвращаюсь в трюм, — утомленно пробурчала Катрин.

— А я на камбуз, — заверила Фло.

— Увы, крайне огорчен, что вас так приходится затруднять, но наш кок сейчас незаменим в ремонтных работах, — капитан блаженно тянул сигару. — Мы в крайне непростой ситуации…. Боже, какую ерунду я несу….

— Сэр, еще раз на нас так сочувственно взглянете — нос разобью! — не выдержала Катрин. — Наша дочь, а ваша связная-дневальная, — жива и относительно здорова. Выберется. И в этом нет сомнений!

— Простите, леди. Порой забываю, что здесь способности людей намного шире, — капитан Дам-Пир приложил к сердцу руку с огрызком сигары. — Приношу свои искренние извинения. Мне чрезвычайно больно было видеть всё, что произошло в тот проклятый момент…

— Да уж, момент был воистину проклят, — согласилась Катрин. — Но нужно работать. Вы уж придумайте, что сделать с кормой «Молнии».

Капитан поведал о намеченных ремонтных действиях, обжёг ничтожным остатком сигары усы и выскочил на палубу.

— Когда ты рычишь на мужчин — смотреть жутко, но и волнует тоже жутко, — сообщила Фло. — Стало легче?

— Еще бы. Пойду в трюме развлекусь, — Катрин коснулась губами губ подруги.

На палубе вовсю потели и трудились. Рич с кузнецом изобретали нечто вроде забортной струбцины, Кэт по их указаниям вычерчивала деталь на обрезке листа металла — стальная чертилка в ее тонких пальцах процарапывала безупречные линии. Остальные моряки сращивали плашки от разобранных бочек — ремонтного материала на «Молнии» оставалось в обрез. Катрин спустилась в трюм. Воды — горячей и вонючей, её словно из кормушки для свиней выплеснули — было выше человеческого роста. Плавающую часть груза переместили на нос, по центру трюма покачивался шаткий мост-проход из ящиков и бочек. На импровизированном плотике моряки распиливали доски, подгоняли в размер фигурный щит-заплатку, пара ныряльщиков — самых тощих и юрких из команды, ныряла к коварной щели. Над этой возней висела в туго натянутом гамаке Венон — светила в нужные места фонарем-«стурвормьим глазом».

— Леди, топор-то того, — крикнул плотник, пот с него так и лил.

— Давай этого «того»…

Катрин собрала затупившийся инструмент, поднялась на палубу. Такова участь благородной воительницы в ремонтных работах: подтачивать чего надо, поддерживать чего надо, переносить чего, опять же, надо. Очень ответственные задачи.