Точильная мастерская сейчас была перенесена в обезлюдевший Научный отдел. Здесь трудился последний научный секретарь и отдыхал от помпы индеец Хха, неизменно тяготеющий к тишине и безлюдью. Впрочем, воин тут же встал к точилу. Покрутили, подточили оба топора, Катрин принялась доводить их на мелком камне.

— Леди, не поверите, но эти сутки температура и ветер вообще не менялись, даже ночью, — сообщил мелкий секретарь. — За все наше плаванье это первый случай подобных намертво зависших значений. Теоретически это необъяснимо. Середина океана и такой полнейший штиль и равновесие показаний.

— Что-то будет, — молвил не-шаман.

Катрин утерла заливающий глаза пот, глянула:

— В философском плане? Или что-то конкретное?

— Наверное, что-то с погодой. Похоже на то предчувствие. После шпиона. Но я, как всегда, не очень уверен, — с горечью признался индеец.

— Ничего, главное, держать в уме. Я скажу капитану, — Катрин взяла топоры. — А что наша крылатая разведка?

— Крылатая летает, — Ноэ вздохнул. — Пока нифига, в смысле, безрезультатно. Но следов крушения тоже нет. Ворон будет дальше наблюдать. Намекал, на него можно надеяться, «пока крылья не отвалятся».

— Он не намекал, а прямо пояснил, — проворчал всезнающий не-шаман. — Он умный, знает, что ему тоже деваться некуда. Но погода и его беспокоит. Мы в ненормальных водах. Если океан вообще где-то бывает нормальным.

— Понятно.

Катрин вернула наточенный инструмент плотникам и вновь пошла к капитану. Вот это беспокойство и нарастающая тяжесть на душе (хотя куда ее — тяжесть — еще усугублять?) изводили. Если удастся выбраться — больше никаких мореплаваний, только на челноке по любимой реке. И не дальше Черного озера. О боги, верните Динку и нас тоже домой верните.

* * *

С кормовой течью почти справились, но к вечеру опять сильно потекло. Капитан Дам-Пир произнес краткую речь, призвав не отступать и проявить упорство, «достойное северян». Но, по правде говоря, проявлять было уже почти нечего: в сумерках в трюме стало окончательно нечем дышать, оба ныряльщика выбились из сил, а иные относительно свежие и годные пловцы работать в такой тесноте попросту не могли. Теперь пытались ликвидировать течь снаружи, Катрин и сама трижды ныряла под руль. В неудобных водолазных очках с постоянно ослабевающими кожаными ремешками что-то разглядеть и сделать было дьявольски трудно.

Выбираясь по штормтрапу, Катрин слышала, как плотник и капитан дискутируют о дальнейшем ремонтном процессе. Изнеможенная команда вяло внимала и пила теплый, но всё же освежающий кисель.