— А что, быков так, ногами, нельзя догнать? — вопросил огр, явно примериваясь к славному индейскому подвигу.

— Если ногами, бык тебя сам догонит, не посмотрит, что ты в плечах ему ровня, — крикнул вахтенный, следящий за песочными корабельными часами. — Смена у вас!

Катрин уступила место у помпы. Вот же проклятая работа — руки как чужие, любая тренировка с оружием куда более щадяща к мускулам. Одежда — хоть выжимай.

Села под борт, в относительную тень рядом со своими долинными, которые «нестроевые». Зеро как обычно смотрел в никуда, четко-красивые черты лица, обнаженный мускулистый торс мягко лоснится. Редкое качество «пот ему к лицу», только кроме скульптурного лица, тут ничего и не существует. Именно так и моряки к этой оболочке относятся — без отторжения, с некоторым одобрением — драить палубу и без устали у помпы стоять парень умеет, а так вообще пустой и бессмысленный. А вот сидящий рядом с ним художник поглядывал вопросительно и умоляюще. Катрин разрешающе кивнула. Джозеф ткнул локтем Зеро, тот подвинулся.

— Леди, я бы не осмелился сказать, но я больше не в силах ждать, — зашептал художник. — С ней что-то случилось. Я имею в виду леди Блоод.

— Я поняла.

— Она не приходит. Конечно, мы в походе и в нелегкой ситуации, но она должна была нас навестить. Хотя бы на мгновение. Я больше не могу. Простите, но я не в силах…

Художник на грани. Тот неприятный момент, когда любые слова и битье по морде ничуть не помогут ситуации. Это уже подсознательное, физиологическое. Похоже, его даже знобит.

— Спокойнее, Джозеф. Такое случается, мы в пути, далеко от дома. Нас весьма трудно найти.

— Я понимаю, понимаю. Но, Катрин… леди Катрин. Я просто не могу больше. Я стараюсь, но не владею собой, — художник продолжал шептать, но получалось, почти выл.

М-да, вот дни пошли — все мы готовы выть шепотом и бессмысленно царапать ногтями палубу.

— Твои чувства и волнения понятны, — прошептала Катрин. — Нам всем нелегко. Но придется потерпеть. Она придет. Ждем, иного выхода просто нет.

— Да, я понимаю. Понимаю. Но… Разрешите мне ее поискать? Вдруг ей нужна помощь? Леди Блоод могла попасть в ловушку.

Похоже, совсем спятил. Или это еще и жара ему по остаткам разума шарахнула?

— Да каким образом ты ее искать собираешься? Ты что, Прыгать способен?

— Видимо, да, — потерянно прошептал художник. — Нет, я не пробовал. У меня же не было причин. Но такое чувство, что я могу. Простите, леди, я видимо, схожу с ума. Но я просто больше не в силах ждать. Клянусь, я могу Прыгнуть. К Ней — уж определенно. Я же столько лет чувствовал, когда Она приходит и уходит. Будь я проклят, вот как мне объяснить⁈ Простите меня, леди. Я готов выть как бешеная собака.