Возвращаясь собственно к «Лапе Ворона» — корабль новый, команда тоже не совсем опытна, но костяк у нее неплохой. Двадцать четыре человека и пятеро пассажиров. Не знаю, кем считается главный корабельный лекарь: членом команды или пассажиром, но Док Дулиттл уже всем отлично знаком, уважаем, на борту его команде отведен целый госпитальный отсек. Будем надеяться, что госпиталь по большей части останется пустовать — пока там только два размозженных пальца отрезали — чисто для пробы.
Слушая нежные и щемящие звуки флейты, я пролетел чуть вперед.
Шхуна «Коза» — корабль норовистый, своевольный, с характером. Корабль уже не нов, некогда считался одним из первенцев новейшего типа судов. Ходкая, как говорят у нас на флоте, шхуна с отборной командой. Капитаном на ней Фуа Ныр (на человеческом языке Фуаныр) — опытный шкипер чистых дарковско-морских кровей. Вообще-то на кораблях ходит не так много дарков, а уж капитан-нелюдь так и вообще редкое исключение. Это обстоятельство предпочитают не афишировать (красивое научное слово), но уж я-то знаю. Возможно, именно уникальностью своего экипажа бывалая «Коза» завоевала авторитет среди знающих моряков. Кого там на борту только нет, даже свой огр-людоед служит. И девиц целый букет — вот мне из «вороньего гнезда» их главная наблюдательница помахала. Очаровательное создание, когтистое, с слегка настораживающими кошачьими манерами. Нет-нет, провизии на борту хватает, так что меня не особо нервируют повадки этой оборотнихи.
Итак, «Коза»: шестнадцать человек и дарков, трое пассажиров, один эвфитон, ходит под флагом знаменитой компании «Нельсон и Ко».
Миновав славную шхуну, я нагнал флагмана и сел на рею грот-мачты.
«Молния Нельсона» — трехмачтовый флагман, новейшее слово судостроения. Несомненно, и раньше строили крупные корабли, порой много крупнее этого. Но то была тупиковая эпоха времен в смысле достижений науки и техники: неповоротливые парусно-гребные махины, требующие многочисленных команд, относительно тихоходные и неэкономичные. А здесь у нас: отличное парусное вооружение, совершенная управляемость, удобство и комфорт современных кают и трюмов. Иные знатоки назвали бы наш корабль «бригом» — да, похож. Но здесь совершенно иной класс судов, достаточно взглянуть на усиленную грот-мачту и причальную площадку. «Молния Нельсона» — корабль-матка, тип «легкий дирижабленосец». Таких судов не было, и как справедливо сказала Профессор, «если потонем, так больше и не будет». Это уж точно.
Тридцать человек команды, восемь солдат десантно-штурмового отряда, научно-исследовательский отдел — шесть людей и дарков, ну и, естественно, я. Откровенно говоря, тут затрудняюсь в классификации. Кого здесь можно зачислить в пассажиры? Да, в море солдаты и их командирша леди Катрин — откровенные дармоеды, но ведь при высадке всё может стать и наоборот. В деле всех «десантно-штурмовых» мне видеть не доводилось, но птиц я опытный — потенциальные возможности бойцов вполне оцениваю, да и знакомые среди «штурмовых» имеются. Научно-исследовательский отдел тоже пассажирами считаться не может. За такое кощунство Профессор живо шею свернет, да и вообще нелогично — научные головы работают безостановочно, я вот тоже полноправный ученый сотрудник, записан «старшим воздушным лаборантом». (Младших воздушных в штате нет, тут «старший» исходя из моего уважаемого возраста).