— Вот тоже очень верно, — закивал Мзда. — Мы-то чисто из любопытства спрашивали. Этот Зеро с виду на образцового раба похож. Но унылый, это да. Лично я рабов никогда не имел, вот и думаю — лучше их брать или что иное? Но с золотом тоже непонятно. Вдруг оно там неправильное? В Краснохолмье одно время золото бодяжили, сияло как солнце, а на поверку — свинец хитро крашенный.

— У нас научная команда есть, если золото обнаружится, живо проверят, — успокоила Дики. — Это пара пустяков, если химию знать.

— А ты сама-то золото видела? — уточнил Капля.

— Даже в руки дали подержать. Так ничего, красивое, но насчет «сияет как солнце» — откровенно преувеличивают.

— Главное, чтоб дорогое было, — решил кок. — У меня в Глоре семья, сын почти взрослый, а дочура еще край стола не переросла. Хочу, чтоб выучилась как благородная. Может, даже в Университет пошлю, все ж мы с Профессором хорошо знакомы, примут, наверное.

— Дело хорошее, — согласилась Дики, вытирая очередную миску. — Но я бы на золото не уповала. Взять хорошее оружие, драгоценности с камешками и редкие книги — оно будет понадежнее.

— Дневального-посыльного — на мостик! — заорали на палубе.

Сбросив передник и оправляя рубашку, Дики метнулась к командованию. На палубе «Молнии» стало чуть тенистее — над кораблем нависала тень дирижабля. Дневальная боялась поверить своей удаче.

— Отвезете пакет на «Лапу Ворона», — сухо распорядился капитан Дам-Пир. — На обратном пути пройдете над «Козой», испросите совета у их кухонного мага по поводу нашего проклятья завтраков.

— На «Козе» особо вдумчиво побеседуй, и не стесняйся конспектировать! — указала профессор Лоуд. — А то наши желудки и утра становятся все печальнее, что подрывает научную работоспособность. И свежих лепешек летунам прихвати.

— Сделаем, Профессор, — заверила Дики и взглянула на маму.

— Страховка, — коротко напомнила Мама.

Взбиралась по вантам Дики резво, но без спешки. Осознание, что за тобой следят многие взгляды, слегка мешало, подвешенный через плечо транспортный мешок с хлебом тоже чуть отвлекал. Но посыльная-дневальная была уверена в своих силах.

На наблюдательной площадке грот-мачты, превращенной из тесного «вороньего гнезда» в удобную погрузочно-разгрузочную площадку, ждал моряк-наблюдатель с уже подхваченным с дирижабля страховочным линем. Гондола «Фьекла» нависала над самой мачтой — казалось, рукой можно дотянуться. Но это была обманчиво-опасная иллюзия. Кстати, вниз тоже лучше было не смотреть.

— И плеваться на спор не нужно, — ухмыльнулся широколицый наблюдатель, ловко застегивая карабин на бес-обвязке[2] посыльной.