Ханнес бросает лопату в снег.
– Мы только что нашли останки. – Его нос и щеки покраснели от холода. Он совсем запыхался.
– Эти явно человеческие, – говорит женщина с афрокосичками и указывает на то, что я пока не вижу со своего места.
Едва приблизившись к месту раскопок, я полностью осознаю ужас.
– О боже! – вырывается у меня.
Я никогда не видела столько костей сразу в одном месте. При этом лопатой был сдвинут лишь верхний слой снега и земли. Кое-где даже видна примерзшая мышечная ткань. Это массовое захоронение.
– Как вы вообще догадались здесь копать? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. Открытый участок примерно вдвое меньше сарая, за которым уже начинается лес.
– Часть была раскопана, – говорит Ханнес. – Полагаю, это сделал дикий кабан или лиса.
– Теперь мы знаем, куда выбрасывались отходы из той бочки.
Я смотрю на обглоданные ребра и наполовину зарытый череп.
– Мы вызовем доктора Крона, – решает Болте. – Он скажет нам, сколько из этих костей – человеческие.
– Хорошо, – говорю я, – займитесь этим. И свяжитесь с МЧС, пока вы этим занимаетесь. Нам понадобится специальный экскаватор. Сарай, вероятно, придется снести, иначе здесь будет не развернуться.
Болте пристально смотрит на меня. Естественно, под словом «мы» он имел в виду не себя. Это было ясно. И, конечно, он не ожидал, что я возьму командование на себя.
– Что-нибудь еще сделать для вас? – спрашивает он, будучи явно уязвленным. – Помыть машину? Вытереть посуду?
– Да, с удовольствием. Если найдете время. – Я улыбаюсь ему.
Его ноздри раздуваются. Ханнес сдерживает смешок, однако по его лицу видно, что он вот-вот расхохочется.
– Проверим, что внутри сарая, – говорю я, обращаясь к Тареку. – Есть болторез?
– В машине. Сейчас принесу.
Мы собираемся перед сараем, пока Тарек достает из багажника инструменты и на всякий случай фонарик, а затем начинаем. Он взламывает замок одним резким движением и открывает дверь, которая издает скрип. Болте отходит в сторону, неожиданно пропуская меня вперед.
Я включаю фонарик, который дал мне Тарек, и освещаю помещение. При виде открывшейся картины я качаю головой. Опять ничего.
В сарае полно инструментов. Тачки, лопаты, бензопила, множество ведер и канистр. Я захожу внутрь, вдыхаю запах смазки и машинного масла и направляю луч фонарика по деревянным стенам.
– Здесь повсюду капканы, – говорю я, освещая полки.
– Этого следовало ожидать, – слышу я за спиной голос Болте.
Вместо выключателя я нахожу тонкую цепочку, свисающую с настенного светильника, покрытого пылью и паутиной. Дергаю за нее, и внутри становится более-менее светло.