– Все в порядке. Я тебя понимаю. Не волнуйся, я не обижаюсь на твои слова.
Очень жаль, что никто не понимает ее и не принимает. Я бы хотела, чтобы у меня была такая дочь, как Джессика.
– Вы очень добры, – говорит она, словно не ожидала этого от меня. Похоже, ее доверие к полиции действительно сильно пошатнулось. Что неудивительно.
– Спасибо, – отвечаю я и улыбаюсь.
– Я серьезно. У вас доброе сердце. – Она делает паузу, опускает глаза. – Людей с добрым сердцем часто используют.
Я жду, пока Джессика снова посмотрит на меня, потому что хочу понять, что именно она имеет в виду.
Девочка замечает мой взгляд и секунду колеблется, прежде чем сказать:
– Ваш коллега довольно груб с вами.
Я пытаюсь изобразить улыбку.
– Он не может иначе, такой уж характер.
– Вы не должны это терпеть.
– В профессиональной жизни женщине не всегда легко добиться уважения.
– Да, потому что мужчины просто берут то, что хотят, а женщины ждут, пока им это дадут. Но вы другая, не так ли, Эвелин?
Дверь распахивается, и в кабинет врывается Болте. Легок на помине.
– Тереза сказала, что допрос уже начался. – В его голосе слышится недовольство.
– Мы просто разговаривали, – говорю я. – Мы еще не начинали.
Он подходит к нам, бросает на меня сердитый взгляд, сдвигает стул чуть подальше от меня и садится. Он ведет себя просто смешно. Хотя у меня куда больше причин злиться.
Болте скрещивает руки на груди.
– Тогда продолжим с того места, на котором закончили вчера. На чем мы там остановились?
Он перехватывает инициативу. Ну хорошо. Если уж так нужно и ему от этого станет легче.
– На дне рождения Клары, – говорит Джессика, глядя на меня так, словно ждет моего разрешения.
– Точно, – отвечает Болте. – На празднике по случаю дня рождения Клары. И это подводит нас к вопросу, который давно не дает мне покоя. Зачем отец Клары делает все это?
– Что делает? – спрашивает она.
– Почему он исполняет любую ее прихоть?
– Потому что он боится за нее.
Глава 33 Джессика
Клара была так взволнована, что прыгала по детской, словно надувной мячик.
– Сегодня у меня день рожде-е‐ени-и‐ия! – напевала она. – Скоро будут то-о‐орт и подарки-и‐и!
Мне же не хотелось ни торта, ни уж тем более праздника. Особенно после того, что я узнала о Дарье.
Отец Клары убил ее, в этом я была совершенно уверена. И тут до детской комнаты донесся его голос.
– Клара! Ты идешь?
Она перестала прыгать, широко раскрыла глаза и посмотрела на меня, словно только что грянул оглушительный взрыв.
– Пошли, Салли! – крикнула девочка и выбежала за дверь.
Я последовала за ней в коридор, переступила порог и резко остановилась. Красное ведро для уборки. Оно было там. Посреди коридора. Словно памятник, воздвигнутый специально для меня.