Я взглянула на Клару и увидела ее самодовольную улыбку, пока он волоком тащил меня мимо нее в коридор, чтобы запереть на чердаке до конца дня. С того момента я поняла, что друзей у меня здесь не будет.
Глава 8
Следующие два дня без еды и воды были ужасными. Мне казалось, что в желудке открывается дыра, которая с каждым урчанием становилась все больше. Я мерзла, хотя в комнате Клары было комфортно и тепло. Голова раскалывалась, и я дрожала так сильно, что даже не смогла бросить Кларе мяч, который она вручила мне. Он отскочил в метре от девочки и угодил прямо в голову кукле, которая сидела на сундуке с игрушками.
– Ты сделала больно Лоле! – Клара прижала куклу к себе, качая ее из стороны в сторону, словно это был настоящий ребенок. – Можешь быть осторожнее?
– Мне очень жаль.
– Ей теперь больно.
Я опустилась на пол и уткнулась лицом в ладони. Я чувствовала себя настолько измотанной, что было плевать, в чем меня упрекала Клара. Я все время думала о жарко́м, которое было сегодня на обед. Этот запах! Это дикое желание ощутить его вкус на языке и проглотить. Я была вынуждена целую вечность наблюдать, как Клара и ее отец пережевывали сочное мясо, разминали вилками картофель, пропитанный подливкой, и отправляли его в рот. Как они между делом пили из своих стаканов, словно вода нужна лишь для того, чтобы протолкнуть еду в желудок. Мне было невыносимо смотреть на них, но стоило отвести взгляд, как отец бил кулаком по столу, сжимая в руке жирный нож, словно орудие пытки. Он заставлял меня смотреть на все это, чтобы я усвоила урок на будущее и больше никогда не допускала дурных мыслей.
Мужчина тщательно следил за тем, чтобы наказание возымело эффект. Каждый раз перед тем, как мы шли в ванную, он заклеивал мне рот скотчем, чтобы у меня не возникало и мысли пососать влажную салфетку, которой Клара умывала мне лицо каждый вечер. О том, что, запертая на чердаке, я слизывала конденсат с окна, он, конечно, не знал. Но это была лишь капля в море.
Но больше всего в этой ситуации меня шокировало то, что Клара воспринимала все это как нечто само собой разумеющееся. Пока девочка вот уже несколько минут держала и утешала свою куклу, ее, казалось, ничуть не волновало, что я два дня как голодала и умирала от жажды. С другой стороны, именно ей я и была обязана этим наказанием.
Пока ее отец проводил бо́льшую часть дня в своей мастерской в подвале – на тот момент я еще не знала, чем он там занимался, – Клара присматривала за мной, словно мой личный тюремный надзиратель. Ей стоило лишь позвать отца, как на меня обрушивалось новое наказание. И, похоже, девочка в полной мере наслаждалась своей властью.