– Я замолвлю за вас словечко.
Он улыбается:
– Может, хватит уже на «вы»? Я Ахим.
– Эвелин, – говорю я, хотя он давно уже знает мое имя.
Возникает небольшая пауза, прежде чем я спрашиваю:
– Джессике уже сообщили?
– Ей звонил Тарек. Он сказал, что Лотшек мертв, и о твоем муже она теперь тоже в курсе.
Я смотрю в окно и думаю о Малене. Лотшек не сможет сказать нам, жива ли она.
– Николас сказал, что не убивал Лотшека. – Я снова перевожу взгляд на Болте.
– Я знаю, он нам это тоже сказал. Ты ему веришь?
Я задумываюсь. Николас во всем признался. Изначально он не собирался меня убивать, потому что полагал, что я люблю его настолько, что не сдам. На тот момент у него не было причин лгать мне.
– Думаю, он говорит правду.
– Отчет судебно-медицинской экспертизы будет готов завтра. Тогда мы узнаем больше. Ах да… – Болте смотрит на меня. – Лаборатория сравнила анализы ДНК Малены Таннер и двух других пропавших с человеческими останками.
– И?
– По всем троим – совпадение.
О нет!
– Это значит, что Малена мертва.
С тех пор как я выяснила про заказные убийства, это было очевидно, но я не хотела в это верить. Я хотела продолжать надеяться. Я не хотела разочаровывать Джессику. А теперь мне все равно придется это сделать.
– Согласно отчету, обнаружено восемнадцать тел.
– Это совпадает с восемнадцатью конвертами, которые мы нашли в спальне Лотшека.
– Но есть еще кое-что, – говорит Болте. – В области таза скелета Малены обнаружены кости плода.
Я смотрю на него широко раскрытыми глазами.
– Он закопал ее беременной?
– Именно так.
– Тогда Клара не может быть ее дочерью.
Имя и возраст. Кольцо. Неужели все это лишь совпадение? Я качаю головой. Но в этом нет смысла. Тогда кто же была эта девочка?
Глава 59
На следующий день меня выписывают из больницы. Рану на руке перевязали, а лекарства делают свое дело. С тех пор как я вернулась домой, я сижу на диване в гостиной, смотрю в окно и наблюдаю, как талая вода капает с водосточной трубы. Я избегаю кухни. До сих пор вижу нас с Николасом за столом. Перед глазами застыла картина, как он пытался меня убить.
Теперь все в этом доме напоминает мне о нем. Не о родителях, не о детстве. Лишь о нем.
Когда я выхожу в коридор, вижу его в дверях кухни. Как шаг за шагом он приближается ко мне. Как пытается уговорить меня. Пока я не стреляю.
В тот момент я впервые в жизни стреляла в человека. Да еще и в того, кого когда-то любила. От этих мыслей накатывают тоска и злость. Но все же я рада, что Николас жив и его смерть не останется на моей совести. Врачи говорят, что кризис миновал, и мне этого достаточно. Я больше не хочу о нем думать. Не хочу постоянно вспоминать о нем.