— Подавить импульсивность… Да я теперь просто воплощение импульсивности… — ворчит Слава, вызывая у меня улыбку.
— У тебя огромное преимущество, милая. Справишься — и все остальные этапы развития пройдут как по маслу.
— Ты специально так говоришь, преподавательская уловка… Сталкивалась уже, знаю…
Несмотря на болтовню, она справлялась. Я бы удивился, будь иначе, она была девочкой старательной и упорной, когда дело касалось собственного развития. Или когда результатом можно было хвастаться. Сам я эти упражнения проходил в условиях, приближённых к экстремальным. В бою, иначе говоря, когда ты либо справился и выжил, либо не справился и умер. Мотивация в такие моменты запредельная.
Стук в дверь. Слава едва не теряет концентрацию, но удерживается, только шипит недовольно. Я открываю слуге.
— Господин, Владимир приглашает вас во вторую гостевую, срочно. Передал, что в гости пришёл маркграф Шолль.
Слава рассеяла магию, вскочив. Киваю.
— Иду.
— Я с тобой, — заявила девушка.
Останавливать её я и не собирался. Мы спустились на первый этаж, молча и в лёгком напряжении. Я не рассматривал немца иначе, чем врага. Опасного врага. И раз враг пришёл к тебе домой — ждать хороших новостей не стоит. Славяна, думаю, чувствовала моё напряжение, перенимая его на себя, чем успокаивала и давала сил. Когда рядом стоит такая девушка, когда она тебя искренне любит — это счастье. Я чувствую себя недостойным её, её верности. Не смог защитить, не оказался рядом, когда должен был. Учту на будущее. И принцессе этот долг я не забуду.
В гостевой комнате нас ждал Владимир, кивнув за стену.
— Господин Шолль ждёт нас во второй комнате. А я пока решаю, как на него реагировать.
— Он пришёл один?
Князь кивнул.
— Один. Сказал, что пришёл говорить со мной и с тобой. А ещё сказал, что он и Куница оба являются заложниками ситуации.
— Как будто это не очевидно, — вырвалось у меня. — Ладно. Пойдём? Нехорошо заставлять гостей ждать.
— Если у тебя нет мыслей, зачем он пришёл… Или какая в этом может скрываться уловка…
Отрицательно качаю головой, мыслей было много, но реалистичных и уместных для озвучивания — ни одной.
— Значит, идём.
Мы втроём прошли в другую комнату. Немец снял пиджак, оставшись в сорочке и жилете. Выглядел Шолль безупречно, не ошибёшься — перед тобой мужчина, за которым стоят род, сила и очень много денег. Посмотрев на нас, немец поднялся.
— Господин Волконский, — короткий кивок. — Куница, — полупоклон с паузой и долгим взглядом глаза в глаза. — Леди Кудрявцева. Маркграф Шолль, можно просто Эмиль.
Я подошёл на дистанцию трёх шагов. Подавать руки, естественно, не стал. Заглянул в лицо, пытаясь достать его из памяти. Лицо, фамилию, что угодно. Но нет, там мы с ним не пересекались.